«У неё была склонность к завышению…» Контрафакт на 5 трлн — страшилка от АКОРТ

Контрафакт на 5 трлн — страшилка от АКОРТ

Ассоциация компаний розничной торговли заявила, что оборот нелегальной продукции в России — около 5 трлн руб., а каждый десятый товар может быть подделкой. Но если посмотреть глубже, возникают вопросы.

Где слабые места материала
• Методики нет
5 трлн руб. звучит громко, но непонятно, как считали. Без раскрытой базы расчётов цифра больше похожа на информационный повод.

• Конфликт интересов
АКОРТ представляет крупные сети — и весь нарратив построен на противопоставлении «опасных маркетплейсов» и «надёжных ритейлеров». Похоже на лоббизм.

• Примеры отсутствуют
В материале нет конкретных кейсов: кто именно производит и завозит контрафакт, какие схемы используются. Всё ограничено общими словами.

• Устаревший фокус
Основные каналы сбыта названы рынки и ярмарки, хотя в 2025-м контрафакт активно уходит в Telegram, закрытые каналы и маркетплейсы.

• Терминологическая каша
Контрафакт, фальсификат, серая продукция, параллельный импорт — всё перемешано. Для читателя это путает картину, хотя различия принципиальны.

• Роль брендов замалчивается
Производители и дистрибуторы тоже ответственны: слабый контроль, «серые» каналы, непрозрачные поставки. Но про это не сказано.

• Финал как PR-блок
Заключение сводится к совету «покупать в крупных сетях». Это не помогает реально отличить подделку и выглядит как реклама.

Вывод
Публикация больше похожа на имиджевый материал АКОРТ, чем на исследование. Объективного анализа теневого рынка нет: мало фактов, современные реалии не учтены, советы сведены к простому «ходите в сети». И публикация в «Парламентской газете», которая точно вопросов не задаст

Подробности от «Парламентской газеты»

Оборот нелегальной продукции в России составляет около пяти триллионов рублей, подсчитали в Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ). По их оценкам, каждый десятый товар в продаже может оказаться нелегальным. «Парламентская газета» выяснила, что подделывают чаще всего и где высока вероятность приобрести контрафакт.

Миллионы подделок
Контрафактным называют товар, при изготовлении которого нарушили чьи-то интеллектуальные права. Например, если на продукт нанесли чужой товарный знак или бренд. Качество при этом может быть неплохим. Это и отличает контрафакт от фальсификата, когда плохой товар выдают за оригинальный продукт.

Выделяют три вида контрафактной продукции. Первый — когда название или бренд очень похожи на оригинальные, отличаются на один символ. Во втором случае используют чужой логотип для похожих на оригинальные товаров. И третий вариант — «пиратство», то есть применение изобретений, которые принадлежат другим.

Таможня ежегодно выявляет миллионы подделок. Так, в 2022 году Федеральная таможенная служба (ФТС) выявила 8,2 миллиона единиц контрафактной продукции, в 2023 году — 4,9 миллиона, а в 2024 году — 4,9 миллиона. Чаще всего это одежда, детские игрушки и игры, автозапчасти и автоаксессуары, обувь, сумки и ремни, парфюмерия и косметика, говорится в отчетах ведомства.

Изъятые таможней предметы, не представляющие вреда здоровью, передают в Минобороны на нужды СВО и в гуманитарные организации, неоднократно сообщали в телеграм-канале ФТС.

Общая доля нелегальных товаров на российском розничном рынке оценивается в десять процентов, а оборот теневой торговли — в пять триллионов рублей, сказал «Парламентской газете» председатель президиума АКОРТ Станислав Богданов: «В топ-10 самых подделываемых категорий — автозапчасти, одежда, безалкогольные напитки, спортивные товары, косметика и бытовая химия, обувь, бытовая техника, табачные изделия и упакованная вода, а также ноутбуки и смартфоны».

Точки продаж
Основные каналы сбыта контрафакта — рынки, барахолки, мелкорозничные точки, а также социальные сети и крупные маркетплейсы, перечислил Станислав Богданов. «Около половины поддельных товаров продается на рынках и ярмарках, до 30-40 процентов — через маркетплейсы, остальная доля — через соцсети и мелкие одиночные магазины», — сказал эксперт.

При этом вероятность приобрести контрафактную продукцию в крупных торговых сетях сведена к минимуму. «Розничные сети работают напрямую с официальными производителями и представителями брендов, тщательно проверяют все авторизующие документы и сертификаты. Это касается и товаров, которые ввозятся по параллельному импорту», — пояснил Богданов.

По его словам, таких строгих стандартов придерживаются и специализированные омниканальные ретейлеры в сегменте одежды, товаров для спорта, дома и ремонта. «Например, в некоторых компаниях действует многоступенчатая система проверки документов и сертификатов качества продаваемой продукции, а также внедрены все предусмотренные законодательством системы маркировки, обеспечивающие прослеживаемость товаров», — сообщил глава ассоциации.

Хотя контрафактная продукция по своим качественным характеристикам может устраивать покупателя за счет более низкой цены, потребитель все равно подвергается рискам. Производитель контрафактной продукции не несет за нее никакой ответственности, в том числе гарантийной. «Потребителям нужно обращать внимание на качество упаковки и самого товара, наличие маркировки, знаков соответствия ЕАС, чеков и гарантийного талона — если речь о технике. Совершать покупки лучше в проверенных надежных каналах продаж: крупных или специализированных магазинах с доказанной репутацией», — посоветовал Богданов.

Он также выступил за распространение строгих требований к маркировке товаров на все каналы продаж, включая маркетплейсы. По его мнению, это позволит снизить долю поддельных товаров в обороте.

 

Критика от EH

1. Поверхностный уровень аналитики и фактической детализации

Проблема:
Цифры подаются без привязки к методике оценки и без пояснений, как был рассчитан объём теневого оборота в 5 трлн рублей. Нет ссылки на конкретный аналитический отчёт АКОРТ, а также не раскрыто, как именно они считают долю контрафакта.

Почему это важно:
Без методики эти цифры теряют достоверность и выглядят скорее как «страшные» экспертные оценки для информационного повода. Особенно учитывая, что в других источниках приводятся значительно меньшие или большие цифры, в зависимости от отрасли.

2. Конфликт интересов в цитировании АКОРТ

Проблема:
АКОРТ представляет интересы крупных сетевых ритейлеров, и в материале подчёркнуто противопоставление «небезопасных маркетплейсов и рынков» — «надёжным сетям».

Почему это важно:
Такая подача выглядит ангажированной. Практически вся логика построена на том, чтобы показать, что крупные сети защищают от контрафакта, а вот маркетплейсы — его источник. Это может быть частью лоббистской кампании, а не нейтральной аналитики.

Что можно было бы добавить:
Независимое мнение, альтернативные исследования, примеры выявления контрафакта в самих крупных сетях (что в реальности также происходит).

3. Слабое раскрытие конкретных примеров

Проблема:
Нет ни одного кейса или расследования с именами компаний, поставщиков или выявленными схемами сбыта.

Почему это важно:
Читатель остаётся без понимания, как реально работает рынок контрафакта — кто производит, как ввозится, как маскируется. Без конкретики материал напоминает скорее общую справку или пресс-релиз.

4. Устаревшие акценты

Проблема:
Фокус на традиционных «рынках и ярмарках» как главных каналах сбыта контрафакта может вводить в заблуждение. Современный контрафакт активно распространяется через Telegram, закрытые каналы и схемы в маркетплейсах под видом честных продавцов.

Почему это важно:
Без учёта новых цифровых каналов (в том числе схем внутри агрегаторов поставщиков на маркетплейсах) создаётся иллюзия, будто контрафакт — это только про «Горбушку 2005 года».

5. Подмена понятий и терминологическая путаница

Проблема:
В тексте перемешиваются термины: контрафакт, фальсификат, серая продукция, параллельный импорт. Хотя краткие пояснения даются, границы между понятиями остаются размытыми.

Почему это важно:
Это затрудняет понимание проблемы. Например, часть потребителей считает параллельный импорт «контрафактом», хотя он легализован. Отсутствие чётких различий в тексте вводит в заблуждение.

6. Полное отсутствие регионального или отраслевого анализа

Проблема:
Текст говорит об «общем рынке», но не показывает, в каких регионах или сегментах проблема наиболее остра.

Почему это важно:
Для потребителя и бизнеса важно понимать не только, что контрафакт есть, но и где с ним наибольший риск столкнуться — например, в автозапчастях в Поволжье или косметике в приграничных регионах.

7. Замалчивание роли самих брендов и дистрибуторов

Проблема:
Материал не рассматривает, как сами производители и импортеры могут провоцировать или способствовать попаданию контрафакта на рынок — через непрозрачную дистрибуцию, слабый контроль за партнёрами, или даже намеренные «серые» схемы.

8. Заключение построено как PR-блок

Проблема:
Советы в конце текста выглядят как типичный PR-совет: покупайте только у надёжных крупных сетей. Это не учитывает реальную практику поведения покупателей, особенно в условиях кризиса, когда цена — ключевой фактор выбора.

Почему это важно:
Упрощённая морализаторская рекомендация не помогает потребителю понять, как реально отличить контрафакт, особенно если он — визуально и по качеству — не отличается от оригинала.

💬 Вывод

Материал представляет собой скорее имиджевую публикацию от лица АКОРТ, чем объективный анализ проблемы контрафакта в России. Не хватает конкретики, независимых источников, современных реалий и попытки действительно разобраться в механизмах производства и сбыта.