Евразийская экономическая комиссия увидела барьер в российской системе СПОТ

СПОТ-барьер

Минфин отказался считать систему подтверждения ожидания поставки товаров (СПОТ) барьером на рынке Евразийского экономического союза (ЕАЭС — входят Россия, Казахстан, Белоруссия, Армения и Киргизия). Об этом говорится в ответе министерства в адрес Евразийской экономической комиссии (ЕЭК, регулирующий орган ЕАЭС) по поводу ее предварительного заключения по системе. С копией документа ознакомился Forbes. В ЕЭК считают, что механизм создает барьер на рынке ЕАЭС, дополнительную административную и финансовую нагрузку для бизнеса, а также менее благоприятные условия для товаров и поставщиков из стран союза по сравнению с российскими.

Система предполагает, что при ввозе в Россию товаров из стран союза не позже чем за два дня до этого, необходимо оформить через налоговую службу документ о предстоящей поставке (ДОПП), а также уплатить обеспечительный платеж в размере суммы ввозных косвенных налогов (НДС и акцизов), то есть, по сути, внести «аванс». После этого импортер получает QR-код, который необходимо предъявить на границе. Система заработала в режиме переходного периода с 1 июня 2026 года — с этого момента нужно было получать ДОПП и QR-код, а с 1 июля необходимо уплачивать и обеспечительный платеж, за исключением поставок из Белоруссии, перенос сроков по «авансам» для которой действует до 31 октября. Сейчас правила распространяются на грузы, которые ввозятся автомобильным транспортом.

Предварительное заключение департамента функционирования внутренних рынков ЕЭК содержит выводы, по которым ряд базовых положений закона о СПОТ нарушают право Евразийского экономического союза, говорится в письме Минфина. Так, в заключении указано, что эти положения устанавливают требования, не предусмотренные правом ЕАЭС, создают дополнительную административную и финансовую нагрузку для поставщиков из других государств — членов союза, а также менее благоприятные условия для товаров и бизнеса из этих стран по сравнению с российской продукцией и поставщиками.

ЕЭК делает вывод, что эти положения закона формируют дополнительные условия допуска товаров из стран ЕАЭС в Россию, которые не предусмотрены правом Евразийского экономического союза. Их следует рассматривать как препятствие, «имеющее признаки барьера в рамках функционирования внутреннего рынка ЕАЭС», поскольку они не соответствуют положениям договора о союзе.

Однако в Минфине считают, что СПОТ не является препятствием для ввоза товаров в Россию, потому что система предполагает «значительное число случаев», когда не требуется внесение обеспечительного платежа. Например, от этой обязанности освобожден бизнес, риски недобросовестности которого оцениваются как минимальные (в том числе крупнейшие налогоплательщики, участники налогового мониторинга, уполномоченные экономические операторы). Цели СПОТ — предотвращение уклонения от уплаты косвенных налогов и обеспечение законности оборота ввозимых товаров, подчеркивают в ведомстве.

Также в министерстве указали, что договором о ЕАЭС «закреплен общий принцип применения косвенных налогов во взаимной торговле государств-членов» и определены отдельные особенности регулирования их уплаты. Но обеспечительный платеж по СПОТ является самостоятельным неналоговым платежом, а не «авансированием» сборов, которое регулируется в рамках Налогового кодекса. Система, по утверждению Минфина, регулируется в рамках отдельной отрасли права, и тезисы, включенные в предварительное заключение о несоответствии СПОТ договору о ЕАЭС, необоснованы.

Кроме того, Минфин отмечает, что применение СПОТ не требует дополнительных административных затрат: процесс полностью цифровизован и максимально защищен от сбоев. Дополнительная финансовая нагрузка также отсутствует, поскольку СПОТ не предусматривает новых обременений к уже имеющейся обязанности «своевременно и в полном объеме уплачивать косвенные налоги».

Что говорят юристы

Но в своих выводах ЕЭК опирается на положения договора о ЕАЭС, предусматривающие свободу движения товаров внутри союза, говорит партнер, руководитель группы по таможенному регулированию и международной торговле Б1 Вильгельмина Шавшина. По сути, СПОТ определяет условия допуска товаров на территорию России и устанавливает случаи, когда дальнейшее движение товаров по территории страны не может быть допущено. «Такие условия вполне могут расцениваться государствами — членами ЕАЭС как препятствие свободному перемещению товаров», — подчеркивает она.

Вывод ЕЭК о наличии признаков создания барьеров в свободной торговле между странами ЕАЭС, безусловно, имеет право на существование, «и скорее соответствует действительности», считает старший юрист таможенной практики Verba Legal Яна Пригода. В праве ЕАЭС есть четкое определение барьеров — это препятствия для свободного движения товаров, услуг, капитала, рабочей силы в рамках функционирования внутреннего рынка союза и их доступа на рынки государств-членов. ЕЭК отметила в качестве потенциального барьера требование о формировании ДОПП с QR-кодом и внесении обеспечительного платежа, а также возможность выдачи ФТС России предписания о выезде транспортного средства за пределы страны из-за несоблюдения требований СПОТ. Поэтому система и создает для бизнеса дополнительные условия и, что немаловажно, требования, чтобы ввезти товар в Россию, объясняет Пригода.

Действительно, СПОТ существенно меняет режим «доверия» при импорте из ЕАЭС, который существовал ранее, согласна партнер департамента налогов и права компании ДРТ Татьяна Кофанова. Причем отсутствие оплаты обеспечительного платежа, а также ошибки при заполнении ДОПП могут обойтись очень дорого из-за того, что таможенные органы не допустят дальнейшего продвижения транспорта. Кроме того, внесение обеспечительного платежа — это отвлечение средств. «Поэтому доводы ЕЭК отчасти справедливы», — считает Кофанова.

Хотя сугубо формально обеспечительный платеж не является авансом в счет предстоящей уплаты косвенных налогов, бизнес воспринимает его несколько иначе, отмечает директор группы Kept по оказанию услуг в области косвенного налогообложения Екатерина Андреященко. Поскольку сумма обеспечительного платежа привязана к размеру косвенных налогов, взимаемых при ввозе из стран ЕАЭС, а также засчитывается в счет их уплаты, у этого инструмента, несомненно, есть признаки авансирования, считает она. К тому же дискуссия о правовой природе платежа не меняет его экономической сущности — это отвлечение денежных средств бизнеса, добавляет Татьяна Кофанова.

В договоре о Евразийском экономическом союзе не установлен порядок внесения каких-либо обеспечительных платежей по налогу на добавленную стоимость, указывает советник, руководитель практики международных проектов CLS Антон Наку. «Это может быть напрямую не связано с физическими барьерами для перемещения товаров, но это некая односторонняя мера России, которая не укладывается в логику договоров ЕАЭС», — говорит он. Поэтому, если обеспечительные платежи и не являются предоплатой или авансированием, но с точки зрения обязательств по договору о ЕАЭС это мера, которая выходит за рамки взаимных обязательств сторон в отношении уплаты косвенных налогов, добавил он.

Сейчас для бизнеса самый прямой риск, который несет СПОТ, — это блокировки товара на границе, говорит Вильгельмина Шавшина. Регулирование устроено таким образом, что любая неточность в ДОПП, QR-коде, минимальные расхождения с сопроводительными документами могут повлечь недопуск товаров, поясняет она. Более того, имеются риски повышения нагрузки на малый бизнес, в том числе финансовые, поскольку СПОТ предполагает предварительное внесение обеспечительного платежа в эквиваленте НДС и акцизов. Нарушения законодательства о СПОТ грозит вылиться в задержку поставок товаров, срывы контрактных сроков, в финансовые убытки российских компаний, включая нарушения условий договоров, заключенных с контрагентами, сказала эксперт.

Несмотря на прошедший адаптационный период действия СПОТ, сохраняются отдельные вопросы как технической реализации, так и методологического характера, продолжает она. Кроме того, первый месяц применения системы акцентировал отдельные ожидания со стороны бизнеса в отношении дальнейшей адаптации законодательства о СПОТ к современным экономическим реалиям: альтернативные обеспечительному платежу способы предоставления импортерами гарантий государству, донастройка механизма зачета переплаты обеспечительного платежа в счет исполнения налоговых обязательств, большая гибкость с внесением изменений в ДОПП, сказала Шавшина.

Потенциально, если бы СПОТ подразумевала только подачу данных о предстоящей поставке, но без уплаты обеспечительного платежа, такая мера могла бы также способствовать реализации изначальной цели введения системы — избежание неуплаты косвенных налогов, говорит Екатерина Андреященко. Это не обеспечило бы немедленное поступление денежных средств в бюджет, но упростило бы задачу для налоговых органов при контроле.

Очевидно, что какие-то вопросы и сложности, которые будут возникать в рамках реализации механизма, будут постепенно отрабатываться, считает Татьяна Кофанова. Например, по словам партнера, руководителя практики таможенного права и международной торговли BGP Litigation Александра Кирильченко, поскольку российские импортеры перед отгрузкой товаров оформляют документы о предстоящей поставке в рамках системы СПОТ, данные в ней дублируют другой документ — статистическую форму, которую такие компании тоже должны оформлять, но уже после завершения поставки. По мнению эксперта, это лишнее — стоит оставить только один отчетный документ и не перегружать компании оформлением лишних бумаг. Также в дальнейшем стоит расширить список лиц, освобождаемых от внесения обеспечительного платежа, сократить сроки формирования ДОПП, ввести возможность оперативного внесения изменений в этот документ после его формирования, считает Татьяна Кофанова.