Верховный суд решит, когда атака БПЛА перестаёт быть форс-мажором. Для селлеров Wildberries это может стать ключевым прецедентом
⚖️ Верховный суд решит, когда угроза БПЛА перестаёт быть форс-мажором
⠀
21 сентября экономколлегия Верховного суда рассмотрит спор РЖД и Михайловского ГОКа. Перевозчик пытается доказать, что сигналы «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» освобождают его от ответственности за задержку вагонов.
Три предыдущие инстанции с этим не согласились. И для селлеров Wildberries решение может стать одним из важнейших ориентиров в будущих спорах о компенсациях за уничтоженный товар.
⠀
👉 🚂 Одной ссылки на БПЛА судам оказалось мало
РЖД ссылались на регулярные тревоги и представили заключение ТПП Курской области о форс-мажоре.
Но суды потребовали доказать конкретную цепочку:
угроза → остановка работы → невозможность выполнить конкретное обязательство → просрочка именно из-за этого события.
Особенно важен второй аргумент: РЖД принимали перевозки уже тогда, когда знали о существовании угроз. Значит, суды поставили вопрос, обязан ли профессиональный бизнес заранее учитывать регулярно повторяющийся риск.
⠀
👉 📦 Для Wildberries вопрос почти тот же
Оферта маркетплейса прямо относит последствия применения БПЛА к обстоятельствам непреодолимой силы, при которых компенсация за утраченный товар может не выплачиваться.
Но наличие такого пункта само по себе ещё не означает автоматического освобождения от ответственности.
В споре могут иметь значение известность риска, повторяемость атак, меры безопасности, противопожарная защита, рассредоточение запасов и возможность уменьшить последствия.
⠀
👉 ⚠️ Практика при этом неоднозначная
Суды уже признавали прямое попадание БПЛА форс-мажором. Например, в другом деле профессиональный хранитель был освобождён от ответственности за 212 тонн бензина, уничтоженных после попадания беспилотника и пожара.
Поэтому вопрос не стоит как «БПЛА всегда форс-мажор» или «никогда не форс-мажор».
Главное — насколько событие было непредотвратимым именно в конкретных обстоятельствах и что компания сделала для снижения известного риска.
⠀
👉 💥 Для селлеров это потенциально сильный аргумент
После серии атак на склады Wildberries угроза перестала быть единичным теоретическим событием.
Если Верховный суд поддержит позицию нижестоящих инстанций по РЖД, в будущих процессах может стать значительно важнее вопрос:
что сделал маркетплейс после того, как риск атак стал регулярно повторяться?
Это не означает автоматической обязанности Wildberries компенсировать все потери: прямое попадание в склад значительно отличается от задержки перевозки из-за тревоги.
Но общий подход Верховного суда к известному и повторяющемуся риску может оказаться применим далеко за пределами железнодорожных перевозок.
⠀
📌 Цена самого спора РЖД — около 3,7 млн рублей. Цена возможного правового последствия несопоставимо выше.
От будущей судебной практики во многом будет зависеть, где проходит граница между настоящей непреодолимой силой и риском, который крупный профессиональный бизнес уже обязан учитывать в своей операционной модели.
Для селлеров Wildberries решение 21 сентября может стать одним из первых серьёзных ориентиров в спорах о потерянных на складах товарах.
Верховный суд решит, когда атака БПЛА перестаёт быть форс-мажором. Для селлеров Wildberries это может стать ключевым прецедентом
Верховный суд России рассмотрит спор РЖД и Михайловского ГОКа имени Андрея Варичева о последствиях сигналов «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА». РЖД пытаются доказать, что такие события являются обстоятельствами непреодолимой силы и освобождают перевозчика от ответственности за задержку доставки. Три судебные инстанции с этим не согласились. Экономколлегия Верховного суда рассмотрит дело 21 сентября 2026 года.
Сумма конкретного спора невелика — около 3,7 млн рублей пеней. Но значение решения может оказаться намного больше. Верховному суду предстоит определить, достаточно ли самого факта ракетной или беспилотной опасности для освобождения крупной компании от ответственности или бизнес, работающий в условиях регулярно повторяющейся угрозы, обязан заранее учитывать её в своей деятельности.
Для продавцов Wildberries этот вопрос почти напрямую связан со спорами об уничтоженных на складах товарах. Маркетплейс также ссылается на форс-мажор, а его оферта прямо относит последствия применения БПЛА и других средств поражения к обстоятельствам, при которых компенсация за утраченный товар может не выплачиваться. При этом гражданское законодательство требует оценивать не только название события, но и его чрезвычайность, непредотвратимость, причинную связь с ущербом и действия самой стороны до наступления события.
С чего начался спор
Истцом по делу № А40-82553/2025 выступает АО «Михайловский ГОК имени Андрея Владимировича Варичева», ответчиком — ОАО «Российские железные дороги». Предприятие потребовало взыскать с перевозчика пени за нарушение сроков доставки порожних вагонов на станцию в Курской области.
РЖД объяснили задержку повторявшимися сигналами «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА». В компании действует специальный порядок работы при таких угрозах: сотрудники должны прекратить работу и уйти в укрытие. Поэтому перевозчик сослался на пункт 3 статьи 401 ГК РФ и заявил, что задержка возникла вследствие обстоятельств непреодолимой силы.
У РЖД было и заключение Торгово-промышленной палаты Курской области, подтверждавшее наличие обстоятельств непреодолимой силы.
Этого оказалось недостаточно.
Три инстанции решили: одной ссылки на БПЛА мало
Первая, апелляционная и кассационная инстанции поддержали Михайловский ГОК.
Один из ключевых аргументов судов выглядит особенно важным для всей дальнейшей практики: РЖД приняли отправки к перевозке в сентябре 2024 года, когда режим чрезвычайной ситуации и связанные с военными действиями ограничения на части территории России уже существовали.
Следовательно, перевозчик знал об этих условиях заранее.
Суды указали, что РЖД могли учесть дополнительное время прохождения проблемного участка при согласовании перевозки либо вообще отказаться от согласования заявки, если понимали, что выполнить обязательство в установленный срок невозможно.
Это принципиально меняет сам подход к форс-мажору.
Событие может быть чрезвычайным по своей природе, но если определённый риск существует долго, регулярно повторяется и профессиональному участнику рынка о нём известно, возникает вопрос, насколько его последствия остаются действительно непредотвратимыми именно для этого бизнеса.
ТПП подтвердила форс-мажор — суду этого оказалось мало
РЖД представили заключение Торгово-промышленной палаты Курской области.
Но Арбитражный суд Московского округа указал, что само такое заключение ещё не доказывает освобождение от ответственности.
Необходимо установить, что конкретное обстоятельство действительно повлияло именно на исполнение конкретного обязательства.
Суды не получили достаточных доказательств того, что при объявлении соответствующих сигналов работа нужной станции действительно приостанавливалась и именно это привело к просрочке конкретных вагонов.
Кроме того, РЖД не выполнили специальную процедуру, предусмотренную Уставом железнодорожного транспорта: перевозчик не направил письменное уведомление руководителю федерального органа в области железнодорожного транспорта о временном прекращении или ограничении перевозок вследствие обстоятельств непреодолимой силы.
То есть суды потребовали не общей формулы «была опасность БПЛА», а полноценной цепочки доказательств:
конкретная угроза → конкретная остановка работы → невозможность исполнения конкретного обязательства → непосредственно возникшая из-за этого просрочка.
РЖД с такой логикой не согласились
В жалобе в Верховный суд перевозчик настаивает, что заключение региональной ТПП должно подтверждать наличие форс-мажора.
Второй аргумент РЖД — требование отдельно доказывать фактическую остановку станции избыточно. Внутренний регламент компании уже предусматривает обязательное прекращение работы при объявлении ракетной опасности или угрозы атаки БПЛА: персонал должен покинуть рабочие места и перейти в укрытие.
То есть позиция перевозчика фактически сводится к следующему: если официально объявлена угроза, а правила безопасности требуют остановить работу, сама эта ситуация объективно исключает нормальное выполнение перевозки.
Судья Верховного суда Олег Шилохвост счёл аргументы достаточно существенными и 14 августа передал дело в Судебную коллегию по экономическим спорам. Рассмотрение назначено на 21 сентября.
Почему дело намного важнее 3,7 млн рублей
По статье 401 ГК РФ предприниматель освобождается от ответственности, если докажет, что нарушение обязательства произошло вследствие чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.
Верховный суд ранее разъяснял: чрезвычайность означает выход события за пределы обычных условий, а непредотвратимость — ситуацию, последствий которой не смог бы избежать любой другой профессиональный участник рынка, ведущий аналогичную деятельность.
Именно первый критерий становится всё более сложным применительно к беспилотникам.
Когда атака происходит впервые в месте, где ничего подобного раньше не случалось, её чрезвычайность очевидна.
Совсем другая ситуация возникает, когда угрозы повторяются месяцами или годами, компания знает о них, продолжает эксплуатировать инфраструктуру в том же регионе, принимает новые обязательства и заранее понимает, что при тревоге работа должна остановиться.
Дело РЖД выводит этот вопрос на уровень Верховного суда.
Именно здесь возникает прямая связь с Wildberries
После серии ударов по логистическим объектам Wildberries вопрос о форс-мажоре стал одним из центральных для десятков тысяч продавцов.
Оферта Wildberries предусматривает хранение товара маркетплейсом после его поступления на склад. При признании товара утраченным площадка в обычной ситуации должна возместить продавцу реальный ущерб по предусмотренной договором формуле.
При этом в оферте предусмотрено исключение: компенсация не выплачивается, если товар утрачен в результате непреодолимой силы.
В перечне прямо указаны последствия применения, воздействия, падения, запуска или срабатывания вооружений, военной техники, летательных аппаратов, включая БПЛА, боеприпасов, обстрелов и взрывов.
Но наличие такой строчки в оферте само по себе ещё не превращает любой удар беспилотника в автоматическое освобождение маркетплейса от ответственности.
Квалификацию конкретного события как непреодолимой силы в случае спора даёт суд. Правила договора не могут отменить требования Гражданского кодекса к чрезвычайности, непредотвратимости и причинной связи.
Для профессионального хранителя требования ещё жёстче
Отношения маркетплейса и селлера содержат элементы хранения товара.
Статья 901 ГК РФ устанавливает повышенную ответственность профессионального хранителя: он отвечает за утрату, недостачу или повреждение переданной вещи, если не докажет, что потеря произошла вследствие непреодолимой силы либо других предусмотренных законом исключительных обстоятельств.
Поэтому в потенциальном судебном споре недостаточно будет просто установить, что склад действительно атаковал беспилотник.
Значение могут получить действия самого владельца инфраструктуры: какие меры безопасности были приняты, насколько известным был риск, можно ли было снизить последствия, как работали противопожарные системы, существовало ли резервирование и рассредоточение товарных запасов и была ли прямая связь между конкретным ударом и уничтожением конкретного товара.
Именно такую логику сейчас фактически применили суды к РЖД: наличие чрезвычайной ситуации ещё не заканчивает спор — после неё начинается проверка поведения самого профессионального участника рынка.
Суды уже признавали атаки БПЛА форс-мажором
Практика при этом не односторонняя.
В деле № А40-282196/2025 компания ВСК-Нефтесбыт передала Миллеровской нефтебазе на профессиональное хранение 212 тонн бензина. Топливо было уничтожено после попадания БПЛА и пожара резервуара.
Арбитражный суд Москвы признал случившееся обстоятельством непреодолимой силы и освободил нефтебазу от ответственности.
Атаки БПЛА признавались форс-мажором и в спорах по госконтрактам, поставкам и строительству.
Поэтому формируется не правило «БПЛА всегда форс-мажор» и не обратное правило «БПЛА никогда не форс-мажор».
Судебная практика движется к гораздо более сложной конструкции: значение имеют место, время, характер угрозы, известность риска, возможность предотвратить последствия и доказанная связь между событием и конкретным нарушением обязательства.
И дело РЖД может серьёзно изменить эту практику
Если Верховный суд поддержит решения трёх нижестоящих инстанций, в судебной практике появится очень сильный ориентир: регулярно повторяющаяся угроза, о которой профессиональный участник рынка заранее знает, не обязательно освобождает его от ответственности как непредвиденный форс-мажор.
Это особенно существенно для инфраструктурных компаний.
Если организация продолжает работать на территории, где атаки уже происходят, принимает товар или новые заказы и получает за это деньги, от неё могут ожидать, что известный риск уже встроен в её операционную модель.
И тогда ключевой вопрос будет звучать не «был ли БПЛА?», а:
что именно компания сделала, зная, что БПЛА могут быть?
Для Wildberries такая постановка вопроса намного чувствительнее простого обсуждения текста оферты.
У селлеров появляется потенциально сильный аргумент
Серия атак на логистическую инфраструктуру Wildberries началась не одним единственным происшествием. В июле удары и пожары затронули склады в Электростали и Котовске, Краснодаре и Невинномысске, Шушарах, Уткиной Заводи, Симферополе и других локациях.
После первых атак риск перестаёт быть исключительно теоретическим.
Каждый следующий случай усиливает вопрос о том, какие дополнительные меры принимались владельцем одной из крупнейших складских сетей страны после предыдущих ударов.
Если подход трёх судов по делу РЖД устоит в Верховном суде, именно известность и повторяемость риска могут стать одним из аргументов селлеров.
Сам удар БПЛА при этом остаётся чрезвычайным событием. Но предметом спора становится уже не только возможность предотвратить сам удар, а возможность профессионального участника предусмотреть последствия известной угрозы и минимизировать их.
Есть и принципиальное отличие от дела РЖД
В споре Михайловского ГОКа речь идёт о задержке вагонов из-за сигналов опасности, а не об уничтожении вагонов прямым попаданием беспилотника.
В случае Wildberries товары действительно уничтожались или повреждались в результате ударов и пожаров. Это усиливает аргумент маркетплейса о прямой причинной связи между внешним чрезвычайным событием и потерей имущества.
Поэтому решение Верховного суда по РЖД не определит автоматически исход возможных исков продавцов к Wildberries.
Но оно способно определить гораздо более важный общий принцип: можно ли после многократного повторения угрозы продолжать ссылаться на неё как на обстоятельство, которое профессиональный бизнес не мог учитывать заранее.
И этот принцип будет применим далеко за пределами железной дороги.
У Wildberries уже есть ещё одна юридическая проблема — масштаб самого хранения
Маркетплейсы принимают миллионы единиц чужого товара на огромных логистических объектах.
Для отдельного продавца выбор мер защиты крайне ограничен: после передачи товара на склад он не управляет системой пожаротушения, физической охраной, размещением запасов внутри здания, резервированием складских мощностей или эвакуацией товара.
Этими возможностями обладает оператор инфраструктуры.
Именно поэтому в юридическом споре неизбежно возникает вопрос о распределении риска между экономически несопоставимыми сторонами.
Коммерсантъ уже отмечал, что потенциальные споры Wildberries и селлеров способны определить правила распределения чрезвычайных рисков в российском e-commerce на годы вперёд. Для профессионального хранителя будет иметь значение не отсутствие вины как таковой, а способность доказать непреодолимую силу и принятие разумных мер по минимизации ущерба.
А масштабы потенциального спора огромны
Wildberries после июльских атак начал добровольные выплаты пострадавшим предпринимателям. Уже на первом этапе начисления получили более 88 тыс. продавцов. Компания также вводила скидки на хранение и транзит, отсрочки по долгам, льготное кредитование и другие меры.
Параллельно проблема вышла на государственный уровень. Вице-премьер Александр Новак поручал Минэкономразвития, Минфину, ФНС и Центробанку подготовить предложения по поддержке пострадавшего бизнеса, а отраслевые объединения предложили налоговые каникулы, налоговые кредиты и льготное оборотное финансирование.
То есть спор о форс-мажоре уже перестал быть академическим вопросом юристов.
От ответа зависит, кто в конечном счёте должен нести многомиллиардный риск уничтожения товаров: маркетплейс, сами селлеры, страховщики или государство.
Решение 21 сентября может стать поворотным
Сейчас судебная практика допускает признание прямого удара БПЛА непреодолимой силой.
Но дело РЖД впервые выводит на уровень экономколлегии Верховного суда другой вопрос: что происходит с форс-мажором, когда угроза уже стала регулярно повторяющейся частью среды, в которой работает компания.
Три судебные инстанции фактически ответили: профессиональный бизнес не может бесконечно считать заранее известный риск совершенно неожиданным.
Если Верховный суд сохранит этот подход, его последствия могут выйти далеко за пределы железнодорожных перевозок.
Для селлеров Wildberries это может стать одним из наиболее значимых судебных решений всей истории со сгоревшими складами.
Потому что тогда главным аргументом в будущих процессах станет уже не формулировка оферты о БПЛА.
Главным вопросом станет то, что сделал маркетплейс после того, как угроза перестала быть теоретической.
И если крупная инфраструктурная компания продолжает принимать на хранение чужое имущество после серии атак, суду рано или поздно придётся определить границу между настоящей непреодолимой силой и риском, который профессиональный бизнес уже обязан учитывать.
Источники
Право.ru. ВС объяснит, является ли опасность атаки БПЛА форс-мажором или обычным риском
https://pravo.ru/news/265318/
КонсультантПлюс. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.02.2026 № Ф05-22717/2025 по делу № А40-82553/2025
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=AMS&n=577481&req=doc
Гарант. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-82553/2025
https://base.garant.ru/66660968/
Право.ru. Товары сгорели на складе из-за атаки БПЛА: форс-мажор ли это и должны ли платить компенсацию продавцам
https://pravo.ru/story/264899/
КонсультантПлюс. ГК РФ. Статья 401. Основания ответственности за нарушение обязательства
https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/94ebfa384dd37d9377ee7b78ab23c150ff69e5b4/
Коммерсантъ. Форс-мажор при атаках БПЛА: когда бизнес несет ответственность перед партнерами
https://www.kommersant.ru/doc/8847576
Коммерсантъ. Ким высказалась о компенсациях продавцам Wildberries после атак БПЛА на склады
https://www.kommersant.ru/doc/8829776
Коммерсантъ. Минпромторг оценил ликвидацию последствий атак на склады Wildberries
https://www.kommersant.ru/doc/8875143
Право.ru. Пострадавшим от атак БПЛА селлерам предложили налоговые кредиты и налоговые каникулы
https://pravo.ru/news/265321/
