«Денег нет»: власти, похоже, проверяют, смирятся ли селлеры Wildberries с потерями
В публичной повестке впервые появился достаточно прямой сигнал: государство может не компенсировать продавцам Wildberries потерянный товар после атак на логистическую инфраструктуру. Reuters со ссылкой на анонимный источник, близкий к Кремлю, написал, что возможна волна банкротств, а денег на поддержку всех селлеров нет, потому что речь идёт о сотнях миллиардов рублей. Формально это не позиция правительства, но по смыслу выглядит как проверка реакции рынка.
• Официально власти от компенсаций пока не отказывались. Ранее Кремль подтверждал обсуждение мер поддержки WB и продавцов, а Минфин, Минэкономразвития, ФНС и Банк России должны были проработать предложения.
• Проблема в том, что большая часть обсуждаемых мер — это не возмещение ущерба, а помощь с ликвидностью. Налоговые отсрочки, кредитные каникулы и реструктуризация долгов не возвращают уничтоженный товар.
• Для селлера складывается самая жёсткая модель распределения риска: Wildberries может ссылаться на форс-мажор, страховщики — на исключение военных рисков, банки — предложить отсрочку, а итоговый убыток остаётся у владельца товара.
• Главный вывод: сейчас проверяется, готовы ли продавцы молча принять потери как собственный предпринимательский риск. Если реакции не будет, прямые компенсации проще заменить более дешёвым пакетом мер — отсрочками, кредитами и упрощённым банкротством.
Подробнее
«Денег нет»: власти, похоже, проверяют, смирятся ли селлеры Wildberries с потерями
В публичное пространство впервые вброшен достаточно прямой сигнал о том, что государство может не компенсировать продавцам Wildberries потерянный товар.
7 августа Reuters опубликовал большой материал о последствиях атак на логистическую инфраструктуру маркетплейса. Анонимный источник, близкий к Кремлю, предупредил о возможной волне банкротств среди предпринимателей.
«Ни у кого нет таких денег, чтобы поддержать продавцов. Речь идет о сотнях миллиардов рублей», — заявил он.
Формально это не позиция правительства. Не постановление. Не заявление Минфина. Не решение совещания у вице-премьера.
Именно поэтому публикация особенно интересна.
По форме она очень похожа на пробный шар: обществу и предпринимателям предлагают заранее привыкнуть к мысли, что прямой компенсации от государства может не быть, и одновременно смотрят, какой будет реакция.
Если селлеры промолчат, следующий шаг станет значительно проще.
Официально государство пока от компенсаций не отказывалось
Важно разделять факт и интерпретацию.
Кремль ранее подтверждал, что правительство обсуждает меры поддержки Wildberries и его продавцов. Среди вариантов назывались налоговые льготы, кредитные меры, субсидии и участие государственных банков.
До 10 августа Минфин, Минэкономразвития, ФНС и Банк России должны были проработать предложения по поддержке пострадавшего бизнеса.
То есть официальная линия до сих пор была такой: проблема изучается, решения готовятся.
И вдруг появляется анонимный собеседник Reuters, близкий к Кремлю, который фактически сообщает рынку: масштаб слишком большой, денег на всех не хватит, готовьтесь к банкротствам.
Сам выбор анонимного формата показателен.
Если власти хотели просто сообщить обществу о состоянии бюджета, это мог сделать Минфин.
Если решение об отказе от компенсаций уже принято, его можно было объявить официально.
Если решения нет, но обществу заранее сообщают, что денег все равно не будет, возникает другой вопрос: зачем?
Наиболее очевидный ответ — проверить реакцию.
Это очень похоже на пробный шар
Такие сообщения удобны именно своей неопределенностью.
Если реакция будет слабой, тезис можно постепенно превратить в официальную позицию: потери слишком велики, прямые выплаты невозможны, государство поможет налоговыми отсрочками и кредитами.
Если реакция окажется крайне негативной, всегда можно отступить: это говорил анонимный источник, правительство такого решения не принимало.
Получается практически идеальный способ измерить температуру сообщества без политической ответственности за само заявление.
И сейчас фактически проверяется несколько вещей.
Сколько селлеров публично возмутятся?
Будут ли предприниматели объединяться?
Появятся ли коллективные обращения?
Будут ли требования к Wildberries и государству заметны за пределами профильных Telegram-чатов?
Подключатся ли крупные бренды?
Подхватят ли тему деловые СМИ?
Начнут ли предприниматели обращаться к депутатам, губернаторам, бизнес-омбудсменам?
Или большинство тихо спишет убытки, возьмет новые кредиты, распродаст имущество, закроет ИП и исчезнет из статистики как очередной малый бизнес, который «не справился»?
От ответа на эти вопросы может напрямую зависеть масштаб будущей поддержки.
«Денег нет» — удобная, но очень странная постановка вопроса
Сам тезис о том, что у государства «нет денег» на поддержку селлеров, заслуживает отдельного разбора.
Речь не идет о необходимости завтра перечислить каждому предпринимателю полную розничную стоимость всех товаров.
Механизмов поддержки десятки.
Можно компенсировать себестоимость.
Можно установить максимальную долю возмещения.
Можно разделить выплаты между государством и Wildberries.
Можно финансировать восстановление оборотного капитала.
Можно предоставить безвозвратные гранты малому бизнесу в пределах установленного лимита.
Можно компенсировать проценты по кредитам.
Можно дать государственные гарантии.
Можно списать часть налоговой задолженности.
Можно компенсировать часть убытков через региональные фонды.
Можно создать специальный фонд вместе с маркетплейсом.
Можно разделить помощь по размеру бизнеса и масштабу потерь.
Поэтому фраза «таких денег нет» несколько подменяет вопрос.
Настоящий вопрос звучит иначе:
сколько государство считает правильным потратить на предпринимателей, которые потеряли товар не из-за собственного коммерческого решения?
Это уже вопрос приоритетов, а не наличия денег как физического явления.
Кредиты вместо компенсации — это не компенсация
Пока значительная часть обсуждаемых мер сводится к одному: пострадавшему предпринимателю предлагают не деньги, а возможность немного позже отдать свои деньги государству или банку.
Налоговая отсрочка полезна. Но она не возвращает сгоревший товар.
Кредитные каникулы полезны. Но долг никуда не исчезает.
Реструктуризация кредита помогает пережить несколько месяцев. Но предприниматель все равно должен вернуть деньги.
Льготный кредит позволяет купить новую партию. Но человек сначала потерял товар, а затем должен снова занять деньги, чтобы восстановить бизнес.
Это помощь с ликвидностью.
Но это не возмещение ущерба.
Если предприниматель потерял товар на 10 млн рублей, а государство разрешило ему полгода не платить налог, его товар от этого не появился обратно.
В результате риск чрезвычайной ситуации просто превращается в дополнительный долг малого бизнеса.
Государство не может полностью устраниться из этой истории
Здесь возникает неприятный вопрос об ответственности.
Селлер не выбирал маршрут беспилотника.
Он не отвечает за противовоздушную оборону территории.
Он не может устанавливать вокруг склада системы ПВО.
Он не определяет режим защиты крупнейших логистических объектов страны.
Он передал товар крупной цифровой платформе и продолжал вести обычную хозяйственную деятельность.
За безопасность территории и противодействие внешним атакам отвечает государство.
Это не означает, что у государства автоматически возникает бесспорная юридическая обязанность возместить каждый рубль частного ущерба. Юридическая ответственность — отдельный вопрос.
Но политическая и экономическая ответственность государства здесь очевидно существует.
Поэтому позиция «произошло чрезвычайное событие, денег на вас нет, разбирайтесь сами» выглядит особенно удобно для всех участников, кроме пострадавшего предпринимателя.
Wildberries может ссылаться на форс-мажор.
Страховщик — на исключение военных рисков.
Банк предложит реструктуризацию, но потребует вернуть кредит.
Государство может заявить, что прямых компенсаций бюджет не предусматривает.
И в конце всей цепочки остается один человек, на которого и списывают итоговый убыток, — владелец товара.
Очень эффективное распределение рисков. Для всех, кроме селлера.
Сейчас выясняется, готовы ли селлеры сами оплатить весь ущерб
По сути, это главный вопрос ближайших недель.
Предпринимателям могут предложить следующую модель:
товар уничтожен;
полной компенсации Wildberries не гарантирует;
государство денег не дает;
налоги можно заплатить позже;
банк позволит позже вернуть кредит;
новую партию нужно купить за собственные или заемные средства.
Если бизнес выдержал — прекрасно.
Если не выдержал — банкротство.
Именно это анонимный источник Reuters фактически и прогнозирует.
Причем удивительно само спокойствие формулировки: «будет волна банкротств».
Банкротство в данном случае звучит почти как естественное погодное явление. Будет дождь. Потом похолодает. Потом будет волна банкротств.
Но за этой «волной» стоят конкретные компании, сотрудники, кредиты, семьи, производители и предприниматели, которые могли годами строить бизнес.
Их бизнес может исчезнуть не потому, что они неправильно рассчитали спрос или выпустили плохой товар.
Он исчезнет потому, что товар физически уничтожен.
«Отраслевые ассоциации» удивительно осторожны
Отдельная история — поведение так называемых «отраслевых ассоциаций».
Нельзя сказать, что они полностью молчат.
ТПП РФ 6 августа достаточно прямо потребовала от Wildberries прозрачного и справедливого порядка компенсации утраченного товара, конкретных сроков и учета себестоимости продукции и упущенной выгоды.
Это важная позиция.
Глава новосибирского отделения «Опоры России» Игорь Салов еще в июле говорил о необходимости разделить финансовую ответственность между государством и Wildberries.
Но если посмотреть на федеральную повестку крупнейших бизнес-объединений, то требование прямой государственной компенсации потерь селлеров практически отсутствует.
Вместо него обсуждаются:
— налоговые отсрочки;
— кредитные каникулы;
— реструктуризация долгов;
— льготные кредиты;
— специальные условия банкротства;
— страхование будущих рисков;
— снижение налоговых ставок;
— мораторий на штрафы.
Все это полезно.
Но главный вопрос остается почти за скобками:
кто компенсирует уже уничтоженный товар?
Особенно удивительно, что организации, созданные для защиты предпринимателей, значительно активнее обсуждают, как селлеру удобнее расплатиться со своими долгами после потери товара, чем то, почему именно он вообще должен самостоятельно нести весь этот убыток.
Помочь человеку правильно обанкротиться — значительно проще, чем потребовать, чтобы его не довели до банкротства.
ТПП здесь заметно жестче остальных
Справедливости ради, позиция Торгово-промышленной палаты выглядит одной из наиболее содержательных.
ТПП требует от Wildberries:
— подтвердить уничтожение товара документально;
— установить конкретные сроки компенсаций;
— раскрыть алгоритм выплат;
— учитывать себестоимость и упущенную выгоду;
— провести ревизию остатков;
— создать реестр пострадавших;
— восстановить нормальный вывод средств;
— снять ограничения на вывоз уцелевших товаров.
Но даже ТПП в разделе государственной поддержки предлагает прежде всего отсрочку налогов, реструктуризацию кредитов, изменение банкротства и снижение налоговых ставок.
То есть государству предлагается облегчить последствия.
Не компенсировать сам ущерб.
И это, возможно, главный пробел всей дискуссии.
Почему анонимный сигнал появился именно сейчас
Время публикации тоже интересно.
Сначала власти объявили о подготовке мер поддержки.
Wildberries начал добровольные выплаты части продавцов.
Банки предложили реструктуризацию.
Бизнес-объединения подготовили списки предложений.
В обществе возникло ожидание, что после завершения оценки ущерба появится большой пакет решений.
И именно после формирования этого ожидания выходит сигнал: сотни миллиардов слишком велики, денег нет, будет волна банкротств.
То есть ожидания начинают снижать заранее.
Это рациональная коммуникационная тактика, если государство действительно не собирается брать на себя значительную часть потерь.
Сначала обществу объясняют масштаб проблемы.
Потом — невозможность полного решения.
Затем вместо компенсации предлагают набор более дешевых мер.
После этого любой кредитный транш или налоговая отсрочка уже выглядит не как недостаточная помощь, а как подарок по сравнению с первоначальным «денег нет».
По нашей оценке, наиболее вероятная функция такой утечки именно в этом: подготовить предпринимателей к существенно меньшему объему государственной поддержки и одновременно проверить, насколько болезненно сообщество воспримет отказ от прямых выплат.
Доказать мотив анонимного источника невозможно.
Но по форме и моменту публикации версия о пробном шаре выглядит вполне логичной.
Молчание сейчас очень дорого стоит самим селлерам
Для государства реакция сообщества — важная информация.
Если десятки тысяч пострадавших продавцов никак себя не проявят, это будет означать, что проблема политически управляемая.
Можно ограничиться налоговыми отсрочками, кредитами и отдельными точечными программами.
Часть компаний восстановится.
Часть закроется.
Часть уйдет в банкротство.
Через несколько месяцев тема исчезнет из новостей.
Если же предприниматели начнут объединяться, публично показывать реальные потери, обращаться к депутатам, бизнес-объединениям, регионам и федеральным ведомствам, вопрос приобретет совсем другой вес.
Поэтому сейчас селлеры решают не только судьбу собственных компаний.
Они фактически показывают государству цену отказа от помощи.
Если этой цены не будет видно, платить ее государству действительно незачем.
Ее заплатит бизнес.
Самое неприятное в этой истории
Самым опасным является даже не возможный отказ государства от полной компенсации.
Такой отказ можно экономически обсуждать: масштаб огромен, бюджетные возможности ограничены, механизм выплат сложен.
Опаснее другое — если решение фактически будет принято через молчаливое перекладывание ущерба вниз.
Wildberries скажет: форс-мажор.
Государство скажет: денег нет.
Банки скажут: мы дадим каникулы.
Ассоциации скажут: давайте упростим банкротство.
А потом предпринимателю объяснят, что предпринимательство всегда связано с риском.
Только есть одна проблема.
Риск предпринимателя — ошибиться с товаром, ценой, поставщиком или спросом.
Невозможность государства защитить территорию от внешней атаки — это несколько другой вид предпринимательского риска.
И превращать его задним числом в личную ответственность селлера слишком удобно.
Сейчас, судя по всему, проверяется именно это: согласится ли малый бизнес молча принять эту ответственность на себя.
Источники
Reuters — первоисточник сообщения анонимного источника, близкого к Кремлю:
https://www.reuters.com/world/ukrainian-attacks-wildberries-strike-heart-russia-inc-2026-08-07/
EcomHub — полный обзор уже предложенных мер поддержки продавцов:
EcomHub — о поручении правительства разработать меры поддержки:
EcomHub — предложения «Опоры России» по налоговым отсрочкам и страхованию:
ТПП РФ — предложения по поддержке пострадавших продавцов, включая требования к Wildberries по компенсациям:
https://ivanovo.tpprf.ru/ru/news/613443/
АиФ — заявление главы новосибирского отделения «Опоры России» о разделении финансовой ответственности государства и Wildberries:
https://nsk.aif.ru/society/novosibirskaya-opora-rossii-trebuet-kompensaciy-biznesu-za-sklady-wb
