Ашан, Nestle, Лемана PRO и логистика: иностранные собственники теряют фактический контроль над активами в России

17 сентября одним указом во временное управление АО «Л.Е.В. Менеджмент» передан сразу крупный пакет иностранных активов в российском потребительском секторе. В него вошли российский бизнес Auchan, 100% долей «Нестле Россия», структуры бывшего Leroy Merlin (Лемана PRO), а также активы FM Logistic и Bati Logistics. По данным СМИ, в перечне есть и другие связанные с иностранными группами компании. Это уже не точечное решение по отдельному предприятию, а одновременно ритейл, производство FMCG, DIY и логистическая инфраструктура.

Формально речь не идет о национализации: прежние владельцы сохраняют право собственности. Но экономически изменение серьезнее, чем следует из слова «временное». По указу №302 временный управляющий получает полномочия собственника, кроме права распоряжаться самим имуществом; прекратить такой режим можно только отдельным решением президента. То есть иностранный акционер сохраняется в реестре, но возможность самостоятельно управлять российским активом фактически снимается.

Отдельно обращает на себя внимание фигура управляющего. «Л.Е.В. Менеджмент» создана в 2024 году, ее уставный капитал составляет всего 15 тыс. руб., а по итогам 2025 года компания показывала убыток 15 тыс. руб. Теперь ей передается управление активами сразу нескольких международных групп.

Для Nestle история развивалась особенно быстро. Еще 17 августа «Коммерсантъ» писал только о предложении ввести временное управление в пяти российских структурах группы. Тогда вопрос, по данным издания, еще должен был проходить оценку правительства. Ровно через месяц решение уже оформлено указом.

Для рынка главное здесь даже не судьба отдельных брендов. Прецедент показывает, что механизм временного управления может применяться сразу к целой группе крупных активов из разных сегментов экономики. Для остальных иностранных собственников, которые продолжают работать в России, сохраняя зарубежное владение бизнесом, это резко повышает неопределенность относительно того, насколько долго они смогут сохранять самостоятельный операционный контроль над своими российскими компаниями.