📦 Казахстанские селлеры потеряли в среднем до 1,75 млн рублей — что дает экстраполяция на российский рынок
⠀
Данные ECOMMERCE-KZ дают редкую возможность оценить средний размер товарных потерь одного реально пострадавшего селлера. К 5 августа ассоциация зафиксировала 224 предпринимателя и более 2,1 млрд тенге ущерба, рассчитанного по себестоимости товара. Это около 1,75 млн рублей на одного продавца. Более ранняя выборка давала примерно 1,5 млн рублей.
⠀
👉 💰 500 тыс. селлеров — уже 0,74–0,87 трлн рублей
Если использовать казахстанский диапазон 1,5–1,75 млн рублей как сценарный ориентир и применить его к условной базе в 500 тыс. российских продавцов, получается около 0,74–0,87 трлн рублей товарного капитала. Это не оценка ущерба от нынешних пожаров, а иллюстрация масштаба запасов, которыми управляет экосистема маркетплейсов.
⠀
👉 📊 У Ozon расчет уже переваливает за триллион
Ozon говорит более чем о 700 тыс. активных продавцов. Простая экстраполяция дает примерно 1,04–1,22 трлн рублей. Но методологически это именно сценарий: активный продавец не обязательно постоянно держит сопоставимый объем товара на FBO.
⠀
👉 🟣 У Wildberries база еще больше
Wildberries сообщает более чем о 1 млн зарегистрированных продавцов. При том же среднем ориентире математический диапазон составляет 1,48–1,75 трлн рублей. Но зарегистрированный продавец и активно торгующий бизнес — не одно и то же, поэтому напрямую трактовать эту сумму как фактический объем запасов нельзя.
⠀
👉 ⚠️ Складывать базы Ozon и Wildberries нельзя
Один и тот же ИП или ООО часто работает сразу на нескольких площадках. Кроме того, Ozon говорит об активных продавцах, Wildberries — о зарегистрированных. Независимые оценки дают около 1,1–1,2 млн активных селлеров крупнейших маркетплейсов, а не простую сумму заявленных баз.
⠀
👉 📈 Для 1,1–1,2 млн активных селлеров масштаб достигает 1,6–2,1 трлн рублей
Если применить казахстанский диапазон к оценке всего активного рынка, получится примерно 1,63–2,10 трлн рублей. И снова: это не фактический ущерб, а сценарная оценка того, какой порядок товарного капитала получается при среднем запасе, сопоставимом с потерями реально пострадавшего продавца.
⠀
👉 📌 Причем Казахстан считал только себестоимость
В оценку не входят потерянная маржа, реклама, падение продаж, восстановление карточек, сезонность и повторное финансирование закупок. Поэтому 1,5–1,75 млн рублей характеризуют прежде всего утраченный товарный капитал, а не полный экономический ущерб бизнеса.
⠀
👉 ⚙️ Главный вывод — риск уже измеряется триллионами
Казахстанский кейс не дает точной оценки российского ущерба, но показывает порядок величин. Товарный капитал селлеров внутри инфраструктуры крупнейших маркетплейсов потенциально измеряется уже триллионами рублей. Поэтому страхование, распределение остатков между складами, лимиты концентрации и механизм компенсаций после пожаров становятся не техническими условиями договора, а вопросом сохранности оборотного капитала сотен тысяч предпринимателей.

 

Подробнее

Казахстанские селлеры потеряли в среднем до 1,75 млн рублей — что дает экстраполяция на российский рынок

Министерство торговли и интеграции Казахстана продолжает переговоры с Wildberries и Ozon о потерях казахстанских предпринимателей после атак на российскую логистическую инфраструктуру маркетплейсов. Окончательной суммы ущерба пока нет: Wildberries ссылается на продолжающуюся инвентаризацию. Но данные Ассоциации предпринимателей электронной торговли ECOMMERCE-KZ дают редкую возможность оценить средний размер товарных потерь одного реально пострадавшего селлера.

Эту цифру можно осторожно использовать как ориентир для российского рынка. Но именно как сценарную экстраполяцию, а не как оценку уже понесенного всеми российскими продавцами ущерба. Количество российских селлеров само по себе остается спорным: маркетплейсы называют очень большие числа зарегистрированных или активных за длительный период продавцов, тогда как независимые исследования используют более жесткие определения активности. Кроме того, один бизнес часто одновременно торгует и на Wildberries, и на Ozon.

Казахстанская оценка выросла с 1,6 до 2,1 млрд тенге

На 30 июля ECOMMERCE-KZ сообщала о 201 пострадавшем предпринимателе и ущербе свыше 1,6 млрд тенге. Ассоциация отдельно подчеркивала, что это только ее участники и фактическое число пострадавших казахстанских продавцов выше.

К 5 августа выборка выросла уже до 224 продавцов, а подтвержденный ущерб — более чем до 2,1 млрд тенге. Расчеты велись по себестоимости утраченного товара, то есть без будущей торговой наценки.

По курсу на 14 сентября около 0,1865 рубля за тенге, 2,1 млрд тенге — это приблизительно 392 млн рублей.

Средний ущерб одного пострадавшего селлера получается:

2,1 млрд тенге ÷ 224 = 9,375 млн тенге.

В рублях:

9,375 млн × 0,1865 ≈ 1,75 млн рублей.

Таким образом, самая свежая казахстанская выборка дает ориентир примерно 1,75 млн рублей товарных потерь на одного пострадавшего предпринимателя.

Ранняя оценка — 1,6 млрд тенге на 201 продавца — давала около 1,48–1,5 млн рублей на одного селлера.

Поэтому разумный наблюдаемый диапазон по Казахстану сейчас составляет примерно 1,5–1,75 млн рублей на одного пострадавшего продавца.

500 тыс. российских селлеров: 0,74–0,87 трлн рублей

Для первого сценария возьмем намеренно округленную базу 500 тыс. российских селлеров.

Это не утверждение, что именно столько продавцов сейчас реально работает на маркетплейсах. Число активных селлеров в исследованиях очень сильно различается в зависимости от методологии: считать ли все зарегистрированные кабинеты, хотя бы одну продажу за год, продажи за месяц или только предпринимателей с устойчивым оборотом.

Если предположить, что средняя потеря одного российского продавца сопоставима с казахстанской, получим:

по ранней оценке в 1,48 млн рублей:

500 000 × 1,48 млн ≈ 742 млрд рублей;

по более свежей оценке в 1,75 млн рублей:

500 000 × 1,75 млн ≈ 874 млрд рублей.

Таким образом, при базе в 500 тыс. предпринимателей математический масштаб составляет примерно 0,74–0,87 трлн рублей товарных остатков.

Это, разумеется, не означает, что российские селлеры уже потеряли такую сумму. Для подобного ущерба пришлось бы предположить, что все 500 тыс. предпринимателей одновременно потеряли запас примерно такого же размера, как средний пострадавший продавец из казахстанской выборки.

Расчет нужен для другого — понять порядок стоимости товарного капитала, который находится внутри экосистемы российских маркетплейсов.

Сам Ozon говорит уже о более чем 700 тыс. активных продавцов

Последняя публичная цифра Ozon еще выше. В сентябре компания сообщила, что с площадкой сотрудничают более 700 тыс. активных продавцов. Точное абсолютное число Ozon не раскрывает.

Если просто перенести средний казахстанский ущерб на такую базу, получается:

700 тыс. × 1,48 млн рублей ≈ 1,04 трлн рублей;

700 тыс. × 1,75 млн рублей ≈ 1,22 трлн рублей.

То есть сценарный диапазон для масштаба Ozon — примерно 1,0–1,22 трлн рублей.

Но у этой цифры есть существенное методологическое ограничение. Ozon называет активных продавцов по собственной методике, а это не обязательно продавцы, регулярно имеющие крупные остатки на FBO. Часть работает по FBS, часть имеет минимальный оборот, часть могла провести всего несколько сделок за учитываемый период.

Поэтому 700 тыс. нельзя воспринимать как 700 тыс. предпринимателей, каждый из которых постоянно держит на складах Ozon товар на 1,75 млн рублей.

Wildberries говорит уже более чем о миллионе продавцов

У Wildberries широкая публичная цифра еще больше.

По актуальным публичным данным о компании, на Wildberries зарегистрировано более 1 млн продавцов, свыше 85% из них относятся к субъектам малого и среднего предпринимательства.

Если применить к миллиону продавцов ту же казахстанскую модель:

при 1,48 млн рублей на одного:

1 млн × 1,48 млн = около 1,48 трлн рублей;

при 1,75 млн рублей:

1 млн × 1,75 млн = около 1,75 трлн рублей.

Получается сценарный диапазон 1,48–1,75 трлн рублей.

Но здесь ограничение еще важнее: Wildberries говорит о зарегистрированных продавцах, а не обязательно о миллионе предпринимателей с регулярными продажами и товаром на российских складах прямо сейчас.

Кроме того, Wildberries работает не только в России. В базе присутствуют предприниматели из Казахстана, Беларуси, Армении, Кыргызстана, Узбекистана и других стран присутствия.

Поэтому использовать 1 млн как точное число активных российских селлеров нельзя.

Складывать 700 тыс. Ozon и 1 млн Wildberries нельзя

На первый взгляд можно было бы взять:

700 тыс. продавцов Ozon + более 1 млн Wildberries = более 1,7 млн продавцов.

Это было бы ошибкой.

Огромное число предпринимателей одновременно работает на нескольких площадках. Один и тот же ИП или ООО может иметь кабинет на Wildberries, Ozon и Яндекс Маркете и в статистике каждой площадки учитываться отдельно.

Кроме того, сами показатели несопоставимы по определению: Ozon говорит более чем о 700 тыс. активных продавцов, а Wildberries — более чем о 1 млн зарегистрированных продавцов.

Именно поэтому оценки всего российского рынка существенно ниже простого сложения заявлений площадок.

Например, IBC Real Estate весной 2026 года оценивала общее количество продавцов на Wildberries и Ozon примерно в 1,2 млн.

А на конец июня другая рыночная оценка давала 1,1–1,2 млн активных селлеров сразу на Wildberries, Ozon и Яндекс Маркете.

Разница очень большая: заявленные площадками базы в сумме дают больше 1,7 млн аккаунтов, тогда как оценки активного рынка находятся примерно около 1,1–1,2 млн.

Причина — одновременно пересечение продавцов и разные методики подсчета.

Если взять 1,1–1,2 млн активных продавцов всего рынка

Для понимания верхнего порядка можно провести еще один чисто математический расчет.

Если принять независимую оценку 1,1–1,2 млн активных селлеров крупнейших маркетплейсов и применить к ней средний ущерб казахстанской выборки, получим:

при нижней оценке ущерба 1,48 млн рублей:

1,1 млн селлеров → около 1,63 трлн рублей;

1,2 млн → около 1,78 трлн рублей.

При свежей оценке в 1,75 млн рублей:

1,1 млн → около 1,92 трлн рублей;

1,2 млн → около 2,10 трлн рублей.

Опять же, это не оценка ущерба от нынешней серии пожаров.

Это оценка того, насколько огромным становится математический результат, если средний потерянный товарный запас реально пострадавшего предпринимателя распространить на весь рынок.

Сводный расчет

База	При ущербе ≈1,48 млн ₽ на селлера	При ущербе ≈1,75 млн ₽ на селлера
1 пострадавший селлер	1,48 млн ₽	1,75 млн ₽
500 тыс. селлеров	≈742 млрд ₽	≈874 млрд ₽
Ozon — более 700 тыс.	≈1,04 трлн ₽	≈1,22 трлн ₽
Wildberries — более 1 млн зарегистрированных	≈1,48 трлн ₽	≈1,75 трлн ₽
1,1 млн активных селлеров рынка	≈1,63 трлн ₽	≈1,92 трлн ₽
1,2 млн активных селлеров рынка	≈1,78 трлн ₽	≈2,10 трлн ₽

Все показатели, кроме фактической казахстанской выборки, — сценарная экстраполяция.

Российский селлер потенциально может иметь даже более высокую концентрацию риска

Есть еще одна причина не считать 1,75 млн рублей верхней границей для России.

Казахстанский предприниматель, продающий через Wildberries или Ozon в России, может распределять свой бизнес между казахстанским рынком, российскими маркетплейсами, локальными площадками и другими каналами. Российский склад в этом случае содержит только часть совокупного запаса его компании.

У российского продавца Wildberries или Ozon значительно чаще являются главным или одним из двух основных каналов продаж. Соответственно, доля всего товарного капитала, размещенного внутри российской инфраструктуры конкретного маркетплейса, потенциально может быть выше.

Это не позволяет утверждать, что средний российский селлер обязательно теряет больше казахстанского. Подтвержденной статистики для такого вывода пока нет.

Но есть основания предполагать, что для части российских предпринимателей казахстанские 1,5–1,75 млн рублей могут оказаться не завышенной, а достаточно консервативной точкой отсчета.

Особенно это относится к продавцам, активно использующим FBO и концентрирующим значительную часть остатков на нескольких крупных складах.

Причем казахстанская оценка — только себестоимость

Еще важнее то, что ECOMMERCE-KZ считала потерянный товар по себестоимости, без торговой наценки.

Это означает, что 1,75 млн рублей — не полная потерянная будущая выручка.

Предположим, что товар себестоимостью 1,75 млн рублей должен был продаваться со средней наценкой 50%.

Его потенциальная розничная стоимость:

1,75 млн × 1,5 = около 2,62 млн рублей.

При наценке 100%:

около 3,5 млн рублей.

Разумеется, разницу нельзя целиком называть ущербом: из выручки пришлось бы заплатить комиссию маркетплейса, логистику, продвижение, налоги, возвраты и другие расходы.

Но для предпринимателя пожар означает не только уничтожение закупленного товара.

Одновременно исчезают будущие продажи, возникает необходимость повторно финансировать закупку, могут падать позиции карточек, прерываться реклама, теряться сезон и возникать кассовый разрыв.

Поэтому фактический экономический эффект для бизнеса почти всегда больше бухгалтерской себестоимости уничтоженного запаса.

Почему цифры продавцов настолько отличаются

История одновременно хорошо показывает, насколько осторожно нужно обращаться с заявлениями о количестве селлеров.

Wildberries может говорить о более чем миллионе продавцов и быть формально права.

Ozon — о более чем 700 тыс. активных продавцов и тоже быть прав.

Независимое исследование одновременно может насчитать существенно меньше реально торгующих предпринимателей.

Для этого достаточно использовать разные определения активности.

Один показатель считает все зарегистрированные компании.

Другой — всех, кто совершил хотя бы одну продажу за достаточно длинный период.

Третий — только продавцов с продажами в текущем месяце.

Четвертый — предпринимателей с устойчивым числом заказов.

И еще одна принципиальная проблема — один российский бизнес может одновременно присутствовать на двух-трех крупнейших площадках.

Поэтому заявление «Ozon — 700 тыс., Wildberries — 1 млн, значит всего 1,7 млн селлеров» методологически неверно.

Что в итоге показывает казахстанский кейс

Главная ценность казахстанской статистики состоит не в возможности получить точную оценку общего ущерба российского рынка.

Для этого пока недостаточно данных.

Она впервые дает достаточно понятный ориентир стоимости потерянного запаса одного предпринимателя:

ранняя выборка — около 1,5 млн рублей на селлера;

последняя выборка — около 1,75 млн рублей.

Даже если взять намеренно консервативную модель в 500 тыс. российских продавцов, такая сумма превращается в 0,74–0,87 трлн рублей товарного капитала.

При заявленной Ozon базе более 700 тыс. продавцов — уже примерно 1,0–1,22 трлн рублей.

При базе Wildberries более 1 млн зарегистрированных продавцов — 1,48–1,75 трлн рублей.

Но складывать эти две последние цифры нельзя: базы сильно пересекаются.

Именно поэтому для оценки всего рынка правильнее говорить не «у Wildberries плюс у Ozon столько-то продавцов», а о диапазоне уникальных активных бизнесов, который остается предметом спора исследователей.

Главный вывод из расчетов другой: товарный капитал селлеров внутри логистической системы российских маркетплейсов измеряется уже не десятками миллиардов, а потенциально триллионами рублей.

И после серии крупных пожаров вопрос о страховании, распределении остатков между складами, лимитах концентрации товара на одном объекте и механизме компенсаций перестает быть технической деталью договора с площадкой. Для сотен тысяч предпринимателей это становится вопросом сохранности основной части оборотного капитала.

Источники

1. ECOMMERCE-KZ / Министерство торговли и интеграции Казахстана. 201 пострадавший селлер и более 1,6 млрд тенге ущерба; продолжающаяся инвентаризация.
   Mercora — Казахстан обсуждает потери селлеров с Ozon и Wildberries
2. ECOMMERCE-KZ / Digital Business Kazakhstan. 224 продавца и более 2,1 млрд тенге подтвержденного ущерба, рассчитанного по себестоимости товара.
   Digital Business Kazakhstan — оценка ущерба 2,1 млрд тенге
3. Ozon / Интерфакс. С Ozon сотрудничает более 700 тыс. активных продавцов.
   Интерфакс — данные Ozon о числе продавцов
4. Wildberries / АКИТ. На Wildberries зарегистрировано более 1 млн продавцов, более 85% — субъекты МСП.
   АКИТ — Wildberries
5. IBC Real Estate. Общая база продавцов на Wildberries и Ozon превышает 1,2 млн.
   Исследование IBC Real Estate о продавцах Wildberries и Ozon
6. Коммерсантъ. На конец июня 2026 года на Wildberries, Ozon и Яндекс Маркете оценивалось 1,1–1,2 млн активных селлеров.
   Коммерсантъ — оценки числа активных селлеров