Кирпичные снова жалуются на электронных. Главное обвинение пахнет уголовкой

07.10.2026 Ecomhub

🏬 Офлайн-ритейл требует равных условий с маркетплейсами, но спор не сводится к налогам

⠀

Офлайн-ритейл и владельцы региональных торговых центров обратились в правительство с предложением усилить налоговый контроль за продавцами на маркетплейсах.

Аргумент понятен: один и тот же товар может продаваться в магазине и на площадке при разной налоговой нагрузке.

Но сводить спор к формуле «магазины платят налоги, маркетплейсы нет» неправильно. Реальный вопрос сложнее: где заканчивается законное преимущество более дешевой модели торговли и начинаются налоговые схемы, действительно искажающие конкуренцию.

⠀

👉 У офлайна действительно выше постоянные расходы

Крупная сеть содержит магазины, персонал, кассовую инфраструктуру, большие площади и запасы.

Небольшой продавец на маркетплейсе может работать без дорогого торгового зала и использовать склады, доставку и цифровую инфраструктуру площадки.

Но это само по себе не налоговая льгота.

Возможность продать товар без магазина площадью сотни квадратных метров — преимущество другой технологии торговли.

⠀

👉 Налоговая проблема при этом существует

Она начинается там, где крупный фактический бизнес искусственно разбивается на несколько ИП или компаний ради сохранения льготного режима.

ФНС уже получает данные более чем по 1 млн продавцов маркетплейсов.

После сопоставления данных площадок с налоговой отчетностью бизнес дополнительно задекларировал более 200 млрд рублей выручки.

Это показывает, что контроль нужен. Но бороться нужно именно с неучтенным оборотом и искусственным дроблением, а не с самой моделью интернет-торговли.

⠀

👉 Парадокс: маркетплейсы могут сделать продавцов даже прозрачнее

Площадка знает, кто продавец, сколько он продал, сколько получил, сколько было возвратов и какие суммы удержаны.

ФНС может объединять обороты одного бизнеса сразу по нескольким маркетплейсам.

То есть цифровая торговля дает государству возможность автоматического контроля, которой значительно сложнее добиться в тысячах независимых физических точек.

⠀

👉 И продавец маркетплейса давно не работает почти бесплатно

Он платит комиссию, логистику, хранение, возвраты, рекламу, страхование и дополнительные услуги.

Например, Ozon с 20 октября повышает ставку «Оплаты за заказ» по части товаров до 28%, причем это только рекламный расход поверх комиссии и логистики.

Поэтому у онлайна не обязательно меньше расходов. У него другая структура расходов.

⠀

👉 Где действительно нужны одинаковые правила

Независимо от канала продажи одинаково должны контролироваться:

уплата налогов;
легальность и безопасность товара;
маркировка;
защита покупателя;
контрафакт;
искусственное дробление бизнеса.

Но из этого не следует, что магазин и продавец на маркетплейсе должны иметь одинаковую структуру затрат и регулирования.

⠀

👉 Главное

В нынешнем споре смешиваются две разные проблемы.

Первая — налоговые схемы и скрытый оборот. Их действительно нужно пресекать.

Вторая — более высокая стоимость самой модели офлайн-ритейла.

Дорогая аренда, большие магазины и торговый персонал не являются расходами, которые конкурент обязан повторять ради «равных условий».

Если эту границу не провести, борьба за налоговую прозрачность легко превратится в попытку защитить менее эффективную модель торговли от более дешевой.

Подробнее

Офлайн-ритейл потребовал выровнять налоговые условия с маркетплейсами — но спор не сводится к «нечестной конкуренции»

Офлайн-ритейл и владельцы региональных торговых центров вновь требуют выровнять условия работы с маркетплейсами. По данным «Коммерсанта» от 7 октября, представители традиционной торговли обратились в правительство с предложениями усилить налоговый контроль за продавцами на цифровых площадках. Главный аргумент — один и тот же товар может продаваться в магазине и на маркетплейсе при разной эффективной налоговой нагрузке. Но у этой позиции есть и обратная сторона: часть преимуществ онлайна возникает не из-за льгот, а потому, что его модель сама по себе дешевле и эффективнее.

Поэтому спор нельзя сводить к формуле «магазины платят налоги, маркетплейсы — нет». Это просто неверно.

Реальный вопрос гораздо сложнее: где заканчивается законная эффективность новой модели и начинаются налоговые преимущества, которые действительно искажают конкуренцию.

Что требует офлайн-ритейл

Главная претензия касается прежде всего продавцов, работающих через маркетплейсы.

Крупная торговая сеть обычно:

работает на общей системе налогообложения;
платит НДС;
содержит магазины;
арендует или владеет крупными площадями;
держит персонал;
несёт расходы на кассовую, складскую и торговую инфраструктуру.

Небольшой продавец на маркетплейсе может работать на УСН и использовать инфраструктуру самой площадки.

Отсюда и аргумент традиционной розницы: в итоге один и тот же товар попадает к одному и тому же покупателю, но стоимость ведения бизнеса может заметно различаться.

Особенно болезненно это выглядит для крупных сетей и торговых центров, где большая часть затрат фиксированная.

Но разница в расходах ещё не означает неравные правила

Это главный контраргумент.

Маркетплейс и физический магазин изначально устроены по-разному.

Онлайн-продавцу не нужен магазин площадью сотни квадратных метров на первой линии.

Не нужны:

витрины;
дорогой ремонт;
кассовая зона;
большой торговый персонал;
парковка;
значительная часть расходов торгового центра.

Это не налоговая льгота.

Это преимущество другой технологии торговли.

Если интернет позволяет продать тот же товар дешевле без части физической инфраструктуры, сам по себе этот факт нельзя считать нарушением конкуренции.

Иначе «выравнивание условий» легко превращается в попытку заставить новую модель нести расходы старой.

Торговые центры действительно испытывают давление — но причина не только в маркетплейсах

Положение крупной офлайн-розницы сейчас сложное.

В Москве доля свободных площадей в торговых центрах, по данным CMWP, выросла с 9,7% в конце 2025 года до 11,6% по итогам первого полугодия 2026-го и может достичь 12,3% к концу года.

В региональных торговых центрах вакантность также растёт.

Но объяснять всё только маркетплейсами было бы слишком просто.

На рынок одновременно давят:

высокая стоимость кредитования;
рост расходов на содержание недвижимости;
дорогая логистика;
снижение потребительской активности;
оптимизация сетей;
уход части fashion-ритейлеров;
изменение потребительских привычек.

Да, онлайн отбирает часть трафика.

Но часть проблем торговых центров связана и с самой моделью крупноформатного ритейла.

Покупатель всё реже готов ехать в большой ТЦ только ради покупки вещи, которую можно заказать за несколько минут со смартфона.

Это уже не вопрос налогов.

Часть офлайн-форматов действительно проигрывает по эффективности

Особенно заметно это в непродовольственной торговле.

Большой магазин должен заранее:

арендовать площадь;
привезти туда ассортимент;
держать остаток;
платить сотрудникам;
содержать торговый зал;
ждать покупателя.

Маркетплейс объединяет спрос сразу из многих регионов и может распределять товар через крупную складскую сеть.

Поэтому ассортимент шире, а оборачиваемость части товаров выше.

Покупателю это даёт:

больше выбор;
сравнение цен;
доставку;
отсутствие необходимости ехать в магазин.

Это конкурентное преимущество, а не обязательно регуляторная аномалия.

Если традиционный формат оказывается дороже из-за собственной структуры затрат, государственное регулирование конкурента эту проблему само по себе не решает.

Но налоговый аргумент офлайна тоже нельзя полностью отбрасывать

При этом у классической розницы есть реальная проблема.

Маркетплейсы позволили очень большому числу небольших продавцов выйти на федеральный рынок, оставаясь при этом на специальных налоговых режимах.

Само по себе использование УСН законно.

Проблема появляется там, где большой фактический бизнес искусственно разбивается на несколько ИП или компаний, чтобы сохранить льготный режим.

ФНС уже получает данные более чем по 1 млн компаний и предпринимателей, работающих на маркетплейсах.

После сопоставления данных площадок с налоговой отчётностью бизнес скорректировал незадекларированную ранее выручку более чем на:

200 млрд рублей.

Это серьёзная цифра.

Она показывает, что вопрос налогового контроля существует не только в риторике торговых сетей.

Но сами маркетплейсы делают рынок более прозрачным для ФНС

И здесь возникает ещё один парадокс.

Маркетплейсы часто обвиняют в создании серой зоны.

Но крупная цифровая платформа одновременно является очень удобным источником данных для государства.

Она точно знает:

кто продавец;
сколько товаров продано;
на какую сумму;
сколько было возвратов;
какую сумму выплатили продавцу;
сколько удержала площадка.

ФНС может агрегировать обороты одного бизнеса сразу по нескольким площадкам.

Это значительно сложнее сделать с большим количеством независимых офлайн-точек и наличных операций.

Поэтому дальнейшая цифровизация налогового контроля может в итоге сделать маркетплейс-продавца даже более прозрачным для налоговой, чем часть традиционной розницы.

«Равные условия» не обязательно означают одинаковые налоги и правила

Минпромторг летом фактически занял именно такую позицию.

Замглавы ведомства Роман Чекушов говорил, что полное выравнивание условий работы маркетплейсов и традиционной розницы не является основной задачей государства.

Логика проста:

разные бизнес-модели могут регулироваться по-разному.

Главное — чтобы во всей цепочке соблюдались требования к:

качеству товара;
безопасности;
маркировке;
защите покупателя;
уплате налогов.

Это более взвешенный подход, чем механическое распространение всех норм физической торговли на цифровые платформы.

С 1 октября контроль и так стал жёстче

С 1 октября вступил в силу закон о платформенной экономике.

Он уже усиливает ответственность крупных площадок.

Маркетплейсы обязаны:

проверять продавцов;
сверять часть сведений с государственными реестрами;
контролировать отдельные данные о товаре;
обеспечивать электронное взаимодействие с продавцом;
давать покупателю возможность предъявлять требования через площадку.

То есть тезис о том, что цифровая торговля находится вне регулирования, всё меньше соответствует реальности.

Регулирование уже быстро догоняет масштаб рынка.

И нагрузка на селлеров тоже давно не выглядит «льготной»

Есть ещё одна сторона, которую офлайн-ритейл обычно упоминает реже.

Работа на маркетплейсе сама по себе становится всё дороже.

Селлер платит:

комиссию;
логистику;
хранение;
возвраты;
рекламу;
страхование;
различные дополнительные услуги.

По отдельным категориям суммарная нагрузка может занимать очень значительную долю цены товара.

Например, Ozon с 20 октября повышает ставку «Оплаты за заказ» по отдельным товарам до 28% — и это только рекламный расход, поверх основной комиссии и логистики.

Поэтому образ продавца маркетплейса как бизнеса с минимальными издержками тоже всё меньше соответствует действительности.

Просто структура расходов у него другая.

У физической розницы остаются свои сильные стороны

При этом говорить, что офлайн как модель устарел целиком, тоже неправильно.

Лучше всего чувствуют себя форматы, где физическое присутствие действительно создаёт ценность:

продукты;
кафе и рестораны;
фитнес;
услуги;
товары ежедневного спроса;
небольшие районные центры.

По данным консультантов, именно малые торговые центры сейчас показывают большую устойчивость, поскольку до половины их арендаторов закрывают ежедневные потребности покупателей.

То есть проблема не в самом офлайне.

Проблема в форматах, которые долго существовали прежде всего за счёт необходимости физически приехать за товаром.

Эту необходимость интернет действительно резко уменьшил.

Поэтому спор на самом деле идёт о двух разных вещах

Первая проблема реальная:

налоговые схемы, искусственное дробление бизнеса и неучтённый оборот должны пресекаться независимо от того, продаётся товар онлайн или офлайн.

С этим трудно спорить.

Вторая проблема гораздо спорнее:

нужно ли компенсировать офлайн-ритейлу его более высокие постоянные издержки за счёт дополнительного регулирования онлайна.

Здесь ответ далеко не очевиден.

Дорогая аренда, большие магазины и необходимость содержать торговый зал — это не обязательно общественная нагрузка, которую должен компенсировать конкурент.

Это может быть просто стоимость конкретной бизнес-модели.

Где действительно нужны одинаковые правила

Логично выравнивать требования там, где канал продажи не имеет значения.

Например:

легальность товара;
маркировка;
безопасность;
защита прав потребителя;
налоговое декларирование;
борьба с контрафактом;
искусственное дробление бизнеса.

Покупатель должен быть одинаково защищён независимо от того, купил он товар в магазине или через приложение.

Но это не означает, что необходимо делать одинаковыми:

налоговую структуру любого продавца;
логистику;
способ хранения;
формат взаимодействия с покупателем;
структуру операционных затрат.

Иначе регулирование начнёт не выравнивать конкуренцию, а консервировать менее эффективную модель.

Главный риск нынешней дискуссии

Под лозунгом «равных условий» легко смешать две очень разные задачи.

Первая — действительно вывести из тени обороты и убрать схемы ухода от налогов.

Вторая — защитить традиционный ритейл от более эффективного конкурента.

Это уже не одно и то же.

Если продавец на маркетплейсе скрывает выручку или искусственно дробит бизнес — это вопрос ФНС.

Если он просто может работать без магазина, большого штата и дорогой аренды — это преимущество технологии.

Наказывать его за это дополнительным регулированием было бы странно.

Что в итоге

Аргументы традиционной розницы нельзя просто отбросить.

На рынке действительно должны быть единые требования к налоговой прозрачности, безопасности товара и защите покупателя.

Но из этого не следует, что маркетплейсы и офлайн-магазины должны иметь полностью одинаковую модель регулирования.

Сегодня офлайн-ритейл одновременно сталкивается с двумя процессами:

реальными различиями в налоговой и регуляторной среде

структурным проигрышем части старых форматов более удобному и дешёвому онлайн-каналу.

Их важно не путать.

Если первый вопрос требует государственного контроля, то второй решается прежде всего конкуренцией, изменением форматов и повышением эффективности самих ритейлеров.

Именно поэтому формула «давайте просто выровняем условия» слишком проста для рынка, где один игрок содержит тысячи квадратных метров торгового пространства, а другой заменяет значительную часть этой инфраструктуры программным обеспечением, складами и доставкой.

Источники

Коммерсантъ — материал от 7 октября 2026 года о требованиях офлайн-розницы и владельцев региональных торговых центров выровнять налоговые условия работы с маркетплейсами.
https://www.kommersant.ru/
ФНС России — выступление руководителя ФНС Даниила Егорова: данные более чем по 1 млн продавцов маркетплейсов и корректировка незадекларированной выручки более чем на 200 млрд рублей.
https://www.nalog.gov.ru/rn77/news/activities_fts/16612931/
Коммерсантъ — «Минпромторг не считает основной задачей выравнивание условий для маркетплейсов и сетей», 23 июня 2026 года.
https://www.kommersant.ru/doc/8762921
Коммерсантъ — «Больше пустоты», 21 сентября 2026 года. Данные о росте вакантности торговых центров и факторах давления на рынок недвижимости.
https://www.kommersant.ru/doc/8891828
Коммерсантъ — «Регионы остались без витрин», 28 января 2026 года. Данные о сокращении ввода региональных торговых центров и проблемах самого рынка торговой недвижимости.
https://www.kommersant.ru/doc/8379149
Коммерсантъ — «Розница без магазинов», 25 сентября 2025 года. Данные о снижении трафика торговых центров, росте расходов и переходе покупателей в онлайн.
https://www.kommersant.ru/doc/8059304
Коммерсантъ — «Маркетплейсы входят в обстоятельства», 16 февраля 2026 года. Вопросы регулирования платформ, скидок, возвратов и условий работы продавцов.
https://www.kommersant.ru/doc/8440815
Коммерсантъ — обзор изменений с 1 октября 2026 года, включая вступление в силу закона о платформенной экономике.
https://www.kommersant.ru/doc/8990689