Ozon и Ингосстрах с 13 октября прекращают программу страхования товаров продавцов, которая покрывала в том числе ущерб от атак БПЛА, если событие квалифицировалось как теракт или диверсия. Действующие полисы сохранят силу только до 23:59 мск 12 октября, после этого подключить страховку через личный кабинет Ozon уже нельзя.
• Формальная причина — изменения на рынке перестрахования с 1 октября: сократилась доступная перестраховочная ёмкость, а условия передачи крупных рисков национальному перестраховщику стали жёстче.
• Экономическая причина глубже: риск атак БПЛА для крупных складов перестал быть редким событием. После атак на склады Ozon первая волна выплат Ингосстраха уже составила 8,2 млрд рублей примерно для 90 тыс. продавцов.
• Программа сначала подорожала: с 28 июля тариф вырос с 0,0035% до 0,0115% стоимости товара в день, то есть в 3,29 раза. Но даже такого повышения оказалось недостаточно, чтобы сохранить массовый продукт.
• Главный вывод: риск товарного остатка возвращается с маркетплейса и страхового продукта обратно к продавцу. После 13 октября селлеру придётся заново считать, сколько товара держать на FBO, как распределять остатки между складами и площадками, что страховать отдельно и какую часть риска оставлять на себе.

 

Подробнее

Ozon прекращает страховать товары селлеров от атак БПЛА: почему рынок не выдержал убытки и что теперь делать продавцам

Ozon и Ингосстрах с 13 октября 2026 года прекращают программу страхования товаров продавцов, которая в том числе покрывала ущерб от атак беспилотников, если происшествие квалифицировалось как теракт или диверсия. Действующие полисы сохранят силу только до 23:59 МСК 12 октября. После этого подключить такую страховку через личный кабинет Ozon будет нельзя.

Формально компании объясняют решение изменениями на рынке перестрахования с 1 октября: сократилась доступная перестраховочная ёмкость, а условия передачи части крупных рисков национальному перестраховщику стали жёстче.

Экономически причина глубже. В 2026 году риск атак БПЛА перестал быть редким чрезвычайным событием и превратился для крупных складов в повторяющийся системный убыток. После атак на склады Ozon только первая волна выплат Ингосстраха составила 8,2 млрд рублей примерно для 90 тыс. продавцов. Одновременно перестраховочный рынок уже формировал десятки миллиардов рублей резервов под аналогичные события.

В итоге ситуация дошла до точки, когда продавец Ozon технически мог купить страхование утром, а уже через несколько недель страховщик и перестраховщик должны были рассчитывать многомиллиардный ущерб сразу по десяткам тысяч клиентов.

Именно такую модель рынок больше не захотел поддерживать на прежних условиях.

Что именно прекращается

Страховка Ozon была добровольной.

Продавец подключал её в личном кабинете, а страховщиком выступал Ингосстрах.

Полис распространялся на товары продавца, которые находились:

• на складах Ozon;
• в сортировочных центрах;
• в пунктах выдачи;
• в логистике Ozon;
• в возвратной логистике.

Помимо обычных имущественных рисков, программа могла покрывать ущерб от БПЛА, если событие квалифицировалось как:

• террористический акт;
• диверсия.

Именно эта часть покрытия в 2026 году стала ключевой.

С 13 октября вся программа прекращается, а не только отдельная опция «БПЛА».

Все старые страховые случаи обещают выплатить

Прекращение программы не означает аннулирования уже возникших обязательств.

Ozon и Ингосстрах заявили, что:

• все действующие страховые случаи будут урегулированы;
• часть компенсаций уже выплачена;
• остальные перечисления будут произведены после инвентаризации;
• если страховой случай произойдёт до 13 октября при действующем полисе, он также будет рассмотрен по прежним условиям.

То есть для продавца принципиальна дата происшествия, а не дата окончательной выплаты.

Если товар был застрахован в момент события и случай подпадает под полис, прекращение программы 13 октября не должно лишить продавца уже возникшего требования к страховщику.

За несколько месяцев страхование сначала подорожало в 3,3 раза, а теперь исчезает

Проблемы начались задолго до октября.

До конца июля тариф Ozon составлял:

0,0035% стоимости застрахованного товара в день.

Для новых подключений с 28 июля ставка выросла до:

0,0115% в день.

Рост:

в 3,29 раза.

Расчёт EcomHub.

Если на складах Ozon находится товар на 1 млн рублей, старый тариф означал примерно:

35 рублей в день;

около 1 050 рублей за 30 дней;

около 12 775 рублей в год при неизменном остатке.

Новый тариф:

115 рублей в день;

около 3 450 рублей за 30 дней;

около 41 975 рублей в год.

Расчёт EcomHub.

И даже трёхкратного повышения тарифа оказалось недостаточно.

С 5 октября Ozon уже собирался менять модель ещё раз

До объявления о полном закрытии программы Ozon готовил ещё одну перестройку.

С 5 октября плату предполагалось рассчитывать уже не напрямую от стоимости товара, а от потенциального размера возмещения.

Одновременно Ингосстрах получал право менять тариф в одностороннем порядке с предварительным уведомлением продавца.

То есть рынок пытался сделать страхование более гибким:

выше риск → выше цена → возможность быстро менять тариф.

Но уже через несколько дней стало понятно, что даже этого недостаточно.

С 13 октября продукт прекращается полностью.

Главная причина — не сам Ozon, а невозможность нормально перестраховать такой риск

Крупный страховщик редко оставляет на собственном балансе весь риск большого логистического комплекса.

Часть ответственности он передаёт перестраховщику.

Смысл простой.

Если застрахованы сотни складов и миллионов товарных единиц, один крупный убыток не должен уничтожить баланс самой страховой компании.

Поэтому цепочка выглядит так:

селлер → Ингосстрах → перестраховщик → РНПК.

После ухода значительной части зарубежных перестраховочных компаний из России основным держателем крупных отечественных рисков стала Российская национальная перестраховочная компания — РНПК, дочерняя структура Банка России.

Именно она фактически стала последней точкой, где концентрируются огромные риски терроризма, диверсий и БПЛА.

Риск из редкого превратился в регулярный

В нормальной страховой модели нужен относительно редкий случай.

Например:

из 10 тыс. застрахованных объектов серьёзно пострадали несколько.

Тогда премии тысяч клиентов покрывают выплаты небольшому числу пострадавших.

С БПЛА ситуация стала другой.

В 2026 году крупные склады Wildberries и Ozon подвергались атакам последовательно в разных регионах.

Для перестраховщика это означает коррелированный риск.

То есть один внешний фактор способен одновременно или последовательно повредить множество объектов одной отрасли.

И это один из самых тяжёлых типов риска для страхования.

Выплаты уже стали гигантскими

Только первая волна компенсаций продавцам Ozon составила:

8,2 млрд рублей.

Деньги получили около:

90 тыс. продавцов.

Средняя арифметическая величина:

8,2 млрд / 90 тыс. ≈ 91 тыс. рублей на продавца.

Расчёт EcomHub.

Это лишь средняя величина и не отражает реальных выплат конкретным селлерам: у одного ущерб мог составлять несколько тысяч рублей, у другого — миллионы.

И это была только первая волна выплат.

Итоговая сумма должна увеличиться после полной инвентаризации.

А у РНПК резервы по рискам терроризма и БПЛА превысили 100 млрд рублей

К концу июля РНПК сообщала, что:

резервы под будущие выплаты и уже произведённые выплаты по рискам терроризма и диверсий, включая БПЛА, с начала года превысили 100 млрд рублей.

Для сравнения:

за весь 2025 год выплаты РНПК по всему перестраховочному портфелю составляли около 71 млрд рублей.

То есть только один класс резко выросших рисков уже в 2026 году превысил весь прошлогодний объём выплат национального перестраховщика.

Это очень хорошо объясняет, почему перестрахование стало дороже и жёстче.

Но говорить, что государство вообще не помогло перестрахованию, уже неправильно

Здесь нужна важная корректировка.

Летом действительно звучала позиция Банка России, что специальных дополнительных мер поддержки страховщикам пока не требуется.

24 июля Эльвира Набиуллина говорила, что страховой сектор обладает достаточным запасом прочности и дополнительных мер поддержки РНПК на тот момент не рассматривается.

Но дальше ситуация изменилась.

11 сентября Банк России принял решение:

докапитализировать РНПК на 165 млрд рублей.

Кроме того, у РНПК уже имелись гарантии Банка России в пределах:

750 млрд рублей.

Поэтому тезис «государство вообще не помогло рынку» к октябрю неверен.

Помощь была.

Правильнее сказать иначе:

государственная поддержка РНПК не сохранила прежнюю доступность конкретного массового продукта страхования товаров селлеров Ozon.

То есть государство поддержало сам перестраховочный контур, но не гарантировало сохранение дешёвого и широкого покрытия для каждого продавца маркетплейса.

И это ключевое различие

Задача государства и РНПК сейчас выглядит примерно так:

не обанкротить страховую систему и сохранить возможность страховать критические отрасли.

Задача селлера другая:

получить полное возмещение своих конкретных товаров на складе Ozon при атаке.

Это не одно и то же.

Национальный перестраховщик может быть устойчив.

Страховая отрасль в целом тоже.

Но конкретный продукт для селлеров при этом может исчезнуть.

Именно это сейчас и произошло.

С 1 октября РНПК изменила правила

Новые подходы перестрахования рисков терроризма, диверсий и БПЛА вступили в силу с 1 октября.

РНПК заявила, что продолжит предоставлять перестраховочную ёмкость всем отраслям, однако:

• риски сегментируются по уровню опасности;
• вводятся единые лимиты;
• меняются франшизы;
• меняются тарифные подходы;
• меняются условия договоров.

РНПК также вышла из Российского антитеррористического страхового пула и перешла на прямую работу со страховщиками по собственной концепции.

То есть перестрахование не исчезло.

Но именно после этой перестройки Ozon и Ингосстрах заявили, что существующую программу сохранить не могут.

Средний субсидируемый тариф РНПК около 1% не означает страховку селлеру за 1%

РНПК сообщала, что средний субсидируемый тариф по рискам терроризма и диверсий после 1 октября может составлять около 1% вместо десятков процентов при полностью рыночной оценке некоторых рисков.

Но это тариф перестраховочного уровня.

Он не означает, что каждый селлер может прийти и получить полис за 1% стоимости товара.

Между перестраховщиком и продавцом остаются:

• страховщик;
• собственное удержание страховщика;
• комиссии;
• конкретный объект;
• география;
• концентрация товара;
• лимит ответственности;
• франшиза;
• условия договора.

Поэтому для конкретного крупного склада реальная цена может быть значительно выше.

«Росгосстрах» прямо говорил: проблема не в отсутствии спроса, а в недостатке страховой ёмкости

Летом генеральный директор Росгосстраха Максим Шепелев очень точно описал ситуацию.

После ударов по складам спрос на страхование от БПЛА резко вырос.

Только за несколько дней компания получила более сотни запросов от владельцев складов и продавцов.

Но проблема была не в отсутствии желающих страховаться.

Проблемой стали:

• перестрахование;
• корректная оценка риска;
• чрезвычайно высокая потенциальная сумма одного убытка.

По данным Росгосстраха, франшизы на крупных объектах выросли:

с 30–40 млн рублей

до 250–500 млн рублей,

а на некоторых объектах:

до 1 млрд рублей.

То есть первые сотни миллионов ущерба собственник может быть вынужден оставлять на себе.

Для небольшого селлера такой рынок практически недоступен напрямую.

Страхование складского гиганта и страхование 90 тыс. селлеров — экономически один риск

Это важная особенность Ozon.

Юридически на складе могут лежать товары:

10 тыс., 50 тыс., 100 тыс. разных предпринимателей.

Каждый купил отдельный полис.

Для продавцов это десятки тысяч независимых страхователей.

Но с точки зрения страховщика все они находятся под одной крышей.

Один удар может активировать:

десятки тысяч страховых случаев одновременно.

Именно это называется концентрацией риска.

И это, вероятно, одна из главных причин, почему массовая модель Ozon оказалась столь сложной для страхового рынка.

Ozon не обязан автоматически компенсировать БПЛА из собственных денег

Для селлера есть ещё одна неприятная деталь.

В оферте Ozon атаки беспилотников относятся к обстоятельствам непреодолимой силы.

По данным РБК, маркетплейс исключает собственную ответственность за требования, возникшие в связи с:

• военным или чрезвычайным положением;
• массовыми беспорядками;
• применением;
• падением;
• запуском пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов.

Аналогичные конструкции есть и у других площадок.

То есть после прекращения страховки схема:

товар погиб на складе Ozon → Ozon автоматически возмещает селлеру стоимость

не гарантируется.

Именно поэтому отдельный страховой продукт был настолько важен.

Государственная поддержка продавцов тоже не заменяет страховку

После атак государство действительно вводило поддержку пострадавших предпринимателей.

Например, по селлерам Ozon были предусмотрены:

• отсрочки по отдельным налогам;
• отсрочки по страховым взносам;
• возможность погашать долг частями;
• приостановка части налоговых проверок.

Но нужно понимать разницу.

Если у продавца сгорел товар на 10 млн рублей:

налоговая отсрочка не возвращает ему 10 млн.

Она лишь помогает пережить кассовый разрыв.

Страхование возмещает имущество.

Налоговая льгота даёт время.

Это разные инструменты.

Что теперь делать селлеру Ozon

После 13 октября универсального простого ответа больше нет.

Каждому продавцу фактически придётся самостоятельно управлять складским риском.

Есть несколько основных направлений.

1. Не держать весь товар на одном складе

Самая очевидная мера — диверсификация.

Если товар на 20 млн рублей находится на одном логистическом объекте, потенциальный максимальный убыток:

20 млн рублей.

Если те же остатки распределены по четырём независимым площадкам примерно по 5 млн:

потеря одного объекта потенциально затронет около четверти запаса.

Это не спасает от нескольких одновременных событий.

Но резко снижает концентрацию.

Особенно это важно для дорогого и компактного товара.

2. Пересмотреть соотношение FBO и FBS

FBO — товар хранится на складе маркетплейса.

FBS — товар остаётся у продавца и передаётся маркетплейсу после заказа.

После исчезновения страховки риск FBO меняется.

Преимущества FBO остаются:

• скорость;
• высокий рейтинг доставки;
• логистика Ozon;
• конверсия.

Но теперь появляется дополнительная стоимость риска:

весь товар физически находится на чужом объекте, а страховой защиты через Ozon больше нет.

Для части ассортимента имеет смысл хранить:

• наиболее дорогие SKU;
• редкие товары;
• товары с низкой оборачиваемостью

на собственном складе или внешнем фулфилменте и работать по FBS.

Это не универсально, потому что FBS тоже имеет собственные тарифы и операционные расходы.

Нужно считать по SKU.

3. Страховать собственный склад самостоятельно

Страховой рынок не исчез.

Например, РЕСО-Гарантия прямо предлагает корпоративное имущественное страхование с возможностью включить риск:

«терроризм, диверсия».

Есть продукты и у других крупных страховщиков.

Но продавцу необходимо очень внимательно читать договор.

Критически важно проверить, включены ли:

• БПЛА;
• падение БПЛА;
• обломки;
• взрыв;
• террористический акт;
• диверсия;
• пожар вследствие такого события.

Простое стандартное страхование имущества от пожара может оказаться недостаточным.

4. Не считать «падение летательного аппарата» автоматически страхованием от БПЛА

Это особенно опасная ошибка.

В полисе может быть стандартный риск:

«падение летательных аппаратов или их частей».

Но если событие официально квалифицировано как:

• терроризм;
• диверсия;
• военные действия,

страховщик может применять совершенно другие исключения.

Поэтому селлеру нужно получить письменное подтверждение:

покрываются ли БПЛА именно в той квалификации, которая наиболее вероятна при реальном событии.

Не полагаться только на название риска.

5. Запрашивать отдельное покрытие терроризма и диверсии

После закрытия Ozon-программы именно это становится главным вопросом к страховому брокеру.

Нужно спрашивать не:

«можно ли застраховать товар?»

а:

«можно ли включить терроризм, диверсию и ущерб от БПЛА?»

Это отдельный риск.

Он может:

• значительно увеличить тариф;
• иметь отдельный лимит;
• включать крупную франшизу;
• иметь географические ограничения;
• вообще не приниматься на конкретном объекте.

6. Использовать страхового брокера

Для продавца с товарными остатками на десятки миллионов рублей самостоятельный поиск полиса становится уже сложной задачей.

Брокер может собрать предложения нескольких страховщиков и проверить:

• лимит;
• франшизу;
• исключения;
• территорию;
• квалификацию БПЛА;
• перестрахование.

На рынке с быстро меняющимися условиями это может быть рациональнее стандартной покупки полиса на сайте.

7. Разделять товар между маркетплейсами

Есть ещё одна форма диверсификации.

Если весь товар физически находится только в системе Ozon, продавец получает риск одной инфраструктуры.

Часть запасов можно распределять между:

• Ozon;
• Wildberries;
• Яндекс Маркет;
• собственным складом;
• независимым фулфилментом.

Это дороже и сложнее с точки зрения управления остатками.

Но снижает вероятность потери всего рабочего капитала из-за одного объекта.

8. Снизить запас медленно оборачиваемого товара на FBO

Особенно опасно держать на складе большой месячный запас товара, который продаётся медленно.

Например:

остаток — 10 млн рублей;

месячные продажи — 1 млн рублей.

Продавец хранит примерно десятимесячный товарный запас.

После исчезновения страховки это означает, что ради операционного удобства под одним физическим риском находится капитал, который компания будет продавать почти год.

Именно такой ассортимент первым кандидатом должен пройти пересмотр.

9. Создать собственный резерв на незастрахованный риск

Если страхование невозможно или слишком дорого, бизнес фактически становится страховщиком самого себя.

Тогда логично формировать резерв.

Например, продавец определяет:

0,5–1% стоимости среднего товарного остатка ежегодно

как внутренний резерв катастрофического риска.

Для среднего остатка 20 млн рублей:

0,5% = 100 тыс. рублей в год;

1% = 200 тыс. рублей.

Это не гарантирует покрытие крупного ущерба.

Но отсутствие любого резерва означает, что весь убыток сразу ударит по оборотному капиталу.

10. Фиксировать себестоимость и документы на товар

При любом страховом, судебном или компенсационном споре важно доказать:

• что товар существовал;
• кому принадлежал;
• сколько единиц находилось на складе;
• закупочную стоимость;
• документы поставщика;
• дату передачи Ozon.

Поэтому селлеру стоит регулярно сохранять отдельно от маркетплейса:

• отчёты по остаткам;
• акты приёмки;
• УПД;
• накладные;
• закупочные документы;
• выгрузки из личного кабинета.

Если инфраструктура площадки временно недоступна, иметь единственный экземпляр доказательств внутри неё — плохая стратегия.

11. Проверить банковские ковенанты и залог товара

Если товар закуплен на кредитные средства или является залогом банка, исчезновение страхового покрытия может затрагивать условия финансирования.

Некоторые кредитные договоры требуют страховать:

• залог;
• товар в обороте;
• имущество.

Если прежняя страховка Ozon использовалась для выполнения такого условия, после 13 октября нужно проверить договор с банком.

Иначе продавец может одновременно потерять страховку и нарушить кредитный ковенант.

У Wildberries похожая проблема, но отдельные продукты всё ещё существуют

Ситуация не уникальна для Ozon.

Татьяна Ким летом прямо говорила, что обычные полисы складов Wildberries не покрывают риски террористических атак и БПЛА.

При этом в августе Wildberries и Росгосстрах запустили отдельное добровольное страхование товаров в партнёрских фулфилмент-центрах.

Тариф:

0,01% стоимости товара в день.

При запасе 1 млн рублей:

100 рублей в день;

примерно 3 тыс. рублей в месяц;

около 36,5 тыс. рублей в год.

Расчёт EcomHub.

Это показывает, что рынок страхования БПЛА не исчез целиком.

Но покрытие становится локальным, дорогим и сильно зависит от конкретной инфраструктурной модели.

Главный итог — риск возвращается с рынка страхования обратно к продавцу

Последние несколько лет маркетплейсы последовательно забирали у продавца всё больше операций:

• склад;
• доставку;
• приёмку;
• возвраты;
• платежи;
• рекламу;
• кредитование.

Страховка Ozon добавляла ещё одну функцию:

защиту товарного капитала.

Теперь эта функция частично возвращается предпринимателю.

После 13 октября селлер снова должен самостоятельно решить:

• сколько товара держать на FBO;
• где его хранить;
• как распределять;
• у кого страховать;
• какую франшизу выдержит бизнес;
• сколько риска оставить на себе.

И это заметно меняет экономику FBO.

Раньше продавец мог оценивать склад Ozon прежде всего по тарифу хранения и логистики.

Теперь к этому приходится добавлять ещё один показатель:

стоимость возможной полной потери остатка.

Почему закрытие страховки — важнее одного страхового продукта

История показывает структурную проблему.

Российский рынок электронной торговли построил гигантскую физическую инфраструктуру:

• миллионные товарные остатки;
• сотни тысяч квадратных метров;
• огромные сортировочные центры;
• десятки тысяч продавцов под одной крышей.

Пока катастрофический физический риск был низким, концентрация повышала эффективность.

Один огромный склад дешевле и эффективнее тысяч маленьких.

Но когда возрастает вероятность физического уничтожения объекта, преимущество концентрации превращается в недостаток.

Один удар способен создать убыток сразу для десятков тысяч компаний.

Страхование должно было перераспределять этот риск.

Но после нескольких многомиллиардных событий сам страховой рынок начал от него отступать.

Именно поэтому происходящее — не просто «Ozon отключил кнопку в личном кабинете».

Это признак изменения экономики всей складской модели маркетплейсов.

Государство помогло страховой системе, но проблема селлера осталась

Здесь итог особенно показателен.

РНПК получила:

165 млрд рублей дополнительного капитала;

гарантии Банка России доходят до:

750 млрд рублей.

Национальный перестраховщик продолжает работать с рисками терроризма, диверсий и БПЛА и остаётся основным поставщиком российской перестраховочной ёмкости.

То есть говорить об отсутствии государственной поддержки перестрахования нельзя.

Но даже после этой помощи конкретная массовая страховка Ozon всё равно прекращается.

Это означает, что проблема не только в количестве капитала.

Проблема в цене и концентрации самого риска.

Можно докапитализировать перестраховщика.

Но если вероятность крупного убытка выросла слишком сильно, старый дешёвый массовый продукт всё равно перестаёт быть экономически жизнеспособным.

И теперь продавцам придётся учиться жить с этим риском самостоятельно.

Источники

1. РБК — Ozon и Ингосстрах прекращают программу страхования товаров продавцов с 13 октября 2026 года; причины — изменение условий перестрахования и сокращение доступной перестраховочной ёмкости.
   https://www.rbc.ru/business/10/10/2026/6ac97bc8e8fe9c40277b67a0
2. Коммерсантъ — Ozon с 13 октября закроет доступ к страховке селлеров от повреждений и атак БПЛА, 9 октября 2026 года.
   https://www.kommersant.ru/doc/9023341
3. Ведомости — Ингосстрах подтвердил прекращение программы страхования Ozon с 13 октября и изменение условий перестрахования с 1 октября 2026 года.
   https://www.vedomosti.ru/business/news/2026/10/09/1235963-ozon-prekraschaet-programmu
4. Retail.ru — прекращение программы страхования Ozon от повреждений и атак БПЛА, 10 октября 2026 года.
   https://www.retail.ru/news/ozon-prekrashchaet-strakhovuyu-programmu-dlya-prodavtsov-ot-povrezhdeniy-i-atak—10-oktyabrya-2026-283170/
5. РБК — повышение стоимости страхования Ozon с 28 июля 2026 года с 0,0035% до 0,0115% в день из-за роста стоимости покрытия рисков БПЛА.
   https://www.rbc.ru/business/27/07/2026/6a6799909a7947a2760bbfc4
6. Сравни — изменение условий страхования Ozon с 5 октября 2026 года: новый порядок расчёта платы и право страховщика менять тариф.
   https://www.sravni.ru/biznes-marketplace/info/strahovanie-tovarov-na-ozon/
7. Ингосстрах — первая волна страховых выплат продавцам Ozon: 8,2 млрд рублей примерно 90 тыс. предпринимателей.
   https://www.asn-news.ru/press_release/48445
8. Коммерсантъ — Ингосстрах выплатил продавцам Ozon 8,2 млрд рублей после атак на склады.
   https://www.kommersant.ru/doc/8957434
9. Ведомости — первые 8,2 млрд рублей страховых компенсаций продавцам Ozon; дальнейшая сумма будет уточняться после инвентаризации.
   https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2026/09/18/1229786-prodavtsi-ozon-poluchili
10. РНПК — резервы и выплаты по рискам терроризма, диверсий и БПЛА с начала 2026 года превысили 100 млрд рублей.
    https://rnrc.ru/press-center/news/rnpk-obespechit-kompensatsiyu-ubytkov-strategicheskikh-otrasley-ekonomiki-ot-vozdeystviya-bpla/
11. Интерфакс — РНПК сформировала резервы более чем на 100 млрд рублей по рискам терроризма и БПЛА.
    https://www.interfax.ru/business/1106277
12. Интерфакс — Банк России 24 июля заявлял, что дополнительных мер поддержки страховых компаний и РНПК на тот момент не требуется.
    https://www.interfax.ru/business/1105368
13. Интерфакс — Банк России принял решение увеличить капитал РНПК на 165 млрд рублей, 11 сентября 2026 года.
    https://www.interfax.ru/amp/1115556
14. Ведомости — докапитализация РНПК на 165 млрд рублей; национальный перестраховщик фактически принимает основные риски терроризма и диверсий.
    https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2026/09/14/1228473-bank-rossii-dokapitaliziruet-perestrahovschika
15. РНПК — Банк России готов предоставить дополнительные ресурсы в капитал компании при необходимости, 25 сентября 2026 года.
    https://rnrc.ru/press-center/public/bank-rossii-gotov-obespechit-dopresursy-v-kapital-rnpk/
16. РНПК — новые подходы к перестрахованию рисков терроризма, диверсий и БПЛА с 1 октября 2026 года; средний субсидируемый тариф около 1%.
    https://rnrc.ru/press-center/public/novye-podhody-rnpk/
17. РНПК — прекращение членства в Российском антитеррористическом страховом пуле и переход к прямому предоставлению перестраховочной ёмкости страховщикам с 1 октября 2026 года.
    https://rnrc.ru/press-center/news/rnpk-prekrashchaet-chlenstvo-v-ratsp/
18. Коммерсантъ — новая концепция перестрахования рисков терроризма и атак БПЛА РНПК.
    https://www.kommersant.ru/doc/8877472
19. Коммерсантъ — уточнение концепции перестрахования РНПК после докапитализации и перед изменением условий с 1 октября.
    https://www.kommersant.ru/doc/8988436
20. Росгосстрах — генеральный директор Максим Шепелев о дефиците перестраховочной ёмкости, росте тарифов и франшиз по крупным объектам до 250–500 млн рублей и выше.
    https://www.rgs.ru/about/news/maksim-shepelev-generalnyy-direktor-sk-rosgosstrakh-risk-ne-pomeshchaetsya-v-polis
21. РБК — оферта Ozon относит применение и падение беспилотных летательных аппаратов к обстоятельствам непреодолимой силы; условия ответственности маркетплейсов перед селлерами.
    https://www.rbc.ru/business/23/07/2026/6a608c3f9a79475152cc5309
22. РБК — меры поддержки пострадавших продавцов Ozon: отсрочки налогов и страховых взносов и приостановка части проверок.
    https://www.rbc.ru/technology_and_media/02/10/2026/6abec58a9a7947013ffe3182
23. Интерфакс — аналогичные меры поддержки правительства для продавцов Wildberries, пострадавших от атак БПЛА.
    https://www.interfax.ru/business/1111289
24. Росгосстрах — Wildberries и Росгосстрах запустили отдельное добровольное страхование товаров в партнёрских фулфилмент-центрах от БПЛА по тарифу 0,01% в день.
    https://www.rgs.ru/about/news/rosgosstrakh-i-wildberries-zapustili-dobrovolnoe-strakhovanie-tovarov-v-partnerskikh-fulfilment-tsen
25. Интерфакс — Татьяна Ким: стандартная страховка складов Wildberries не покрывает риски атак БПЛА и терроризма.
    https://www.interfax.ru/business/1104903
26. РЕСО-Гарантия — страхование имущества малого бизнеса с возможностью включения риска «терроризм, диверсия».
    https://reso.ru/corporate/property/little-business/
27. РЕСО-Гарантия — действующие правила страхования имущества юридических лиц от огня, других опасностей, терроризма и диверсии.
    https://reso.ru/about/rules/