🏭 Страхование складов подорожало в 13-20 раз: более 90% цены полиса уже приходится на риск БПЛА

⠀

Страхование российских складов за несколько месяцев превратилось в заметную статью расходов.

В III квартале 2026 года средний тариф достиг примерно 2% стоимости имущества в год. Это почти в 7 раз выше, чем кварталом ранее, и в 13-20 раз выше, чем год назад.

Причём более 90% стоимости полиса теперь формирует риск повреждения объекта беспилотниками.

⠀

👉 Склад на 1 млрд рублей: 0,8-1,5 млн превратились в 30-50 млн

Для сухого склада класса А ставка ещё в июне составляла 0,08-0,15% страховой суммы.

К сентябрю она выросла до 3-5%.

Для объекта стоимостью 1 млрд рублей это означает рост годовой страховки:

с 0,8-1,5 млн

до

30-50 млн рублей.

На отдельных крупных объектах рост оказался более чем тридцатикратным.

⠀

👉 Если на складе товаров на 10 млрд рублей, полис может стоить до 500 млн

Страховой брокер Mains приводит пример: полное покрытие запасов стоимостью 10 млрд рублей сейчас может обходиться до 500 млн рублей в год.

Год назад речь шла примерно о 20-25 млн рублей.

То есть страхование способно съедать до 5% стоимости товарного запаса ежегодно.

⠀

👉 Сам склад не стал в десятки раз опаснее по обычным причинам

Классические риски вроде пожара, протечки или аварии инженерных систем подорожали значительно меньше.

Главный новый фактор — БПЛА.

Без этого риска средний тариф оценивается примерно в 0,15%, с ним — около 2,15%.

Разница почти в 14 раз.

⠀

👉 При этом страховка стала не только дороже, но и хуже покрывает ущерб

С 1 октября РНПК изменила условия перестрахования.

Для большинства складов со страховой суммой до 50 млрд рублей стандартное покрытие риска БПЛА ограничено 20% страховой суммы.

Например, для объекта стоимостью 20 млрд рублей лимит может составлять лишь около 4 млрд рублей.

Одновременно франшиза, то есть часть ущерба, которую бизнес оплачивает сам, выросла примерно:

с 30-40 млн

до

250-500 млн рублей.

А тариф теперь могут фиксировать всего на шесть месяцев, а не на год.

⠀

👉 Для маркетплейсов это особенно болезненно

На крупном распределительном центре одновременно находятся:

здание + оборудование + автоматизация + товары тысяч продавцов.

Поэтому повреждение одного объекта создаёт убыток сразу для нескольких сторон.

После происшествий на складах Ozon в Чапаевске, Махачкале и Энеме страховщик перечислил примерно 8,2 млрд рублей около 90 тыс. продавцов.

При этом стоимость страхования товаров продавцов Ozon летом выросла примерно в 3,3 раза, а позднее площадка прекратила эту программу страхования.

⠀

👉 Мегасклад получает новый экономический минус

Большой распределительный центр выгоден за счёт автоматизации, высокой производительности и концентрации запасов.

Но теперь именно концентрация становится отдельным риском.

Если товаров на 30 млрд рублей лежат в одном месте, одно событие может затронуть почти весь объём.

Если те же 30 млрд распределены между шестью объектами по 5 млрд, максимальная потеря от одного происшествия существенно ниже.

Страховщики уже рекомендуют распределять запасы, использовать несколько площадок и уменьшать концентрацию имущества.

⠀

Это добавляет ещё один смысл стратегии распределённой логистики, которую сейчас развивают маркетплейсы.

Крупные склады никуда не исчезнут, но рядом с ними всё важнее становятся региональные склады, сортировочные центры, микросклады и ПВЗ.

Такая система сложнее и местами дороже в управлении, зато потеря одного узла уже не означает потерю огромной доли запасов.

 

Подробнее

Страхование складов подорожало в 13–20 раз: риск БПЛА уже формирует более 90% стоимости полиса

Страхование российских складов за несколько месяцев превратилось из сравнительно небольшой статьи расходов в фактор, который способен менять экономику всего логистического объекта. В III квартале 2026 года средний тариф достиг примерно 2% стоимости имущества — почти в семь раз больше, чем кварталом ранее, и в 13–20 раз выше уровня годичной давности.

Для крупных складов рост ещё сильнее. По данным «Ренессанс страхования», страхование сухого склада класса А в июне стоило около 0,08–0,15% страховой суммы, а к сентябрю — уже 3–5%. То есть объект стоимостью 1 млрд рублей раньше можно было застраховать примерно за 0,8–1,5 млн рублей в год, а теперь — за 30–50 млн рублей.

Причина почти целиком одна: риск повреждения складов беспилотниками. По данным Всероссийского союза страховщиков, в III квартале на этот риск приходилось уже более 90% стоимости полиса. При этом страховщики одновременно повышают франшизы, уменьшают максимальные выплаты и сокращают срок, на который готовы фиксировать тариф.

Для владельцев складов, маркетплейсов и логистических компаний это уже не только вопрос стоимости страховки. Чем дороже становится концентрация десятков миллиардов рублей товаров в одном месте, тем сильнее экономический стимул распределять запасы между несколькими складами и небольшими логистическими узлами.

Средний тариф достиг 2% стоимости имущества

Данные приводит совместное исследование сервиса «Полис.онлайн» и фонда недвижимости «Рентал про», опубликованное «Ведомостями».

В III квартале 2026 года средняя стоимость страхования склада достигла:

около 2% стоимости имущества в год.

Рост к предыдущему кварталу:

почти в семь раз.

Рост за год:

в 13–20 раз.

При этом 2% — именно средняя оценка.

Для крупных объектов с полным покрытием рисков терроризма, диверсий и атак беспилотников фактическая ставка может быть значительно выше.

Склад на 1 млрд рублей: страховка выросла до 30–50 млн рублей

Самый наглядный пример приводит «Ренессанс страхование».

В июне ставка для сухого склада класса А составляла:

0,08–0,15%.

Для объекта стоимостью 1 млрд рублей это:

0,8–1,5 млн рублей в год.

К сентябрю диапазон вырос до:

3–5%.

То есть тот же склад теперь требует:

30–50 млн рублей в год.

Рост нижней границы:

30 / 0,8 = в 37,5 раза.

Верхней:

50 / 1,5 = примерно в 33 раза.

Расчёт EcomHub.

Это хорошо показывает, почему средняя динамика в 13–20 раз не полностью отражает ситуацию на крупных объектах.

Для склада с товарами на 10 млрд рублей полис может стоить до 500 млн

Страховой брокер Mains приводит ещё более показательный пример.

Для склада с запасами стоимостью:

10 млрд рублей

полное страховое покрытие сегодня может стоить:

до 500 млн рублей в год.

Год назад:

20–25 млн рублей.

Рост:

примерно в 20–25 раз.

Расчёт EcomHub.

Получается, только страхование способно съедать:

до 5% стоимости товарного запаса ежегодно.

Для низкомаржинального логистического или торгового бизнеса это уже очень крупная величина.

Для части объектов тариф достигает 5–20%

У объектов, которые страховщики считают особенно рискованными, предложения доходят до:

5–20% страховой суммы.

Такие ставки участники рынка называют фактически заградительными.

Экономический смысл простой.

Если страховщик просит 20% стоимости объекта в год, страхование начинает терять смысл для владельца.

Например, объект стоимостью 5 млрд рублей при ставке 20% потребовал бы:

1 млрд рублей страховой премии ежегодно.

В таких случаях собственник начинает сравнивать:

стоимость страховки

с

вероятностью и потенциальным размером собственного убытка.

И может предпочесть частично принять риск на себя.

Более 90% стоимости полиса теперь приходится на риск БПЛА

Ключевой показатель нынешнего рынка — структура страховой премии.

Ещё год назад риск атаки беспилотника занимал небольшую долю стоимости полиса.

Теперь, по данным Всероссийского союза страховщиков:

более 90% премии приходится именно на него.

В отдельных новых договорах блок рисков терроризма и диверсий может формировать до:

95% общей стоимости страхования.

То есть резко подорожали не обычные складские риски вроде:

• пожара;
• протечки;
• аварии инженерных систем.

Основная прибавка появилась из-за нового типа внешнего риска.

«АльфаСтрахование», например, говорит, что тарифы по классическим имущественным рискам практически не изменились.

Добавление риска БПЛА увеличивает тариф почти в 14 раз

По исследованию «Полис.онлайн» и «Рентал про»:

без этого риска тариф оценивается примерно в:

0,15%.

С покрытием атак беспилотников:

2,15%.

Разница:

примерно в 14 раз.

То есть страхователь фактически покупает два разных продукта:

обычное имущественное страхование;

и очень дорогое покрытие нового катастрофического риска.

Почему страховщики так резко подняли цены

Причина не только в том, что атак стало больше.

Страхование работает на статистике убытков.

Если страховая компания получила несколько крупных требований на миллиарды рублей, она должна либо:

• увеличить тариф;
• уменьшить покрытие;
• увеличить долю убытка, которую оставляет на клиенте;
• либо вообще отказаться от риска.

По данным РНПК, убытки, связанные с терроризмом, диверсиями и атаками БПЛА, за 2025–2026 годы уже оценивались примерно в:

75 млрд рублей.

За июнь—август только «Ренессанс страхование» получила четыре обращения владельцев застрахованных складов после повреждений беспилотниками.

А выплаты по крупным логистическим объектам способны исчисляться миллиардами.

Склады особенно сложны для страховщика из-за концентрации стоимости

У обычного магазина может находиться товара на несколько миллионов или десятков миллионов рублей.

В крупном логистическом центре одновременно может быть:

10, 20, 30, 50 млрд рублей имущества и запасов.

Причём всё сосредоточено в одном объекте.

Это называется концентрацией риска.

Одно событие может одновременно повредить:

• здание;
• инженерные системы;
• складскую технику;
• автоматизацию;
• товар десятков тысяч продавцов.

Поэтому для страховщика крупный склад маркетплейса — один из самых тяжёлых объектов.

Именно крупные склады теперь считаются зоной повышенного риска

С июля склады площадью более:

10 тыс. кв. м

РНПК относит к сегменту повышенного риска.

Это охватывает практически все крупные современные распределительные центры федеральных сетей и маркетплейсов.

Особенно резко выросли тарифы:

• в Москве;
• Московской области;
• Санкт-Петербурге;
• Ленинградской области;
• приграничных регионах.

В Петербурге и Ленинградской области ставки для складов класса А выросли более чем:

в 30 раз.

В Москве и Подмосковье участники рынка фиксируют сопоставимую динамику.

РНПК с 1 октября ограничила покрытие

Российская национальная перестраховочная компания играет ключевую роль в этой системе.

Страховая компания может выписать крупный полис, но значительную часть риска затем передаёт перестраховщику.

С 1 октября РНПК изменила условия.

Для большинства складов со страховой суммой до:

50 млрд рублей

покрытие риска атаки БПЛА теперь ограничено:

20% страховой суммы.

Это значит, что для объекта стоимостью, например, 20 млрд рублей стандартный лимит такого перестрахования может составлять:

4 млрд рублей.

Расчёт EcomHub.

Оставшуюся часть страховщику необходимо:

• оставить на собственном балансе;
• искать дополнительное перестрахование;
• либо вообще не включать в покрытие.

Именно поэтому наличие дорогого полиса уже не обязательно означает полное возмещение потенциального ущерба.

Подорожала не только страховка — резко выросла франшиза

Франшиза — это часть убытка, которую компания обязана покрыть самостоятельно.

Раньше для крупных складских комплексов она составляла примерно:

30–40 млн рублей.

Теперь:

250–500 млн рублей.

То есть даже при наступлении страхового случая первые сотни миллионов рублей ущерба могут оставаться на владельце или арендаторе.

Для бизнеса это принципиальное изменение.

Полис становится одновременно:

дороже

и

менее полным.

И тариф теперь фиксируют только на полгода

Раньше страховщик мог фиксировать стоимость покрытия риска на год.

Теперь срок сократился до:

шести месяцев.

Это означает дополнительную неопределённость.

Собственник склада может заключить полис сегодня, но уже через полгода получить:

• новую ставку;
• новую франшизу;
• другой лимит покрытия.

Для инвестиционной недвижимости это особенно неприятно, потому что финансовые модели складских объектов строятся на годы.

Почему это важно маркетплейсам

Для Wildberries и Ozon вопрос особенно чувствителен из-за масштаба их логистики.

РНПК ранее оценивала потенциальную ответственность по складским рискам в несколько триллионов рублей, причём примерно половина может приходиться на объекты Wildberries и Ozon.

У маркетплейса в одном распределительном центре находится товар:

• самого маркетплейса;
• тысяч продавцов;
• поставщиков.

Поэтому атака на один объект превращается сразу в проблему:

недвижимости + логистики + имущества селлеров.

Летом 2026 года именно после атак на крупные склады площадки начали отдельно пересматривать условия ответственности перед продавцами.

Ozon уже выплатил продавцам 8,2 млрд рублей по страховым случаям

Масштаб риска хорошо показывает отдельная история Ozon.

После пожаров на складах в Чапаевске, Махачкале и Энеме, связанных с атаками БПЛА, «Ингосстрах» перечислил примерно:

8,2 млрд рублей

около:

90 тыс. продавцов.

Это была только первая волна выплат.

Одновременно стоимость страхования товаров селлеров начала быстро расти.

В июле Ozon повысил дневной тариф такой страховки:

с 0,0035%

до

0,0115% стоимости товара.

Рост:

в 3,3 раза.

Позднее площадка вообще прекратила эту программу страхования.

То есть одна и та же проблема проявляется на двух уровнях:

владельцу дорого страховать сам склад;

селлеру становится сложно страховать товар внутри него.

Маркетплейсы одновременно ограничивают собственную ответственность

Ozon, Wildberries и Яндекс Маркет также обновляли условия договоров с продавцами.

Атаки беспилотников и другие обстоятельства непреодолимой силы могут освобождать площадку от ответственности за уничтоженный товар.

С юридической точки зрения это логично.

Но экономически риск никуда не исчезает.

Он просто перераспределяется между:

• владельцем недвижимости;
• маркетплейсом;
• страховщиком;
• перестраховщиком;
• продавцом.

И чем меньше его готовы брать страховщики, тем больше остаётся у самого бизнеса.

Самое важное последствие — меняется экономика больших складов

Последние годы логистика двигалась в сторону всё более крупных распределительных центров.

Причины понятны.

Большой склад позволяет:

• автоматизировать операции;
• снизить стоимость обработки единицы товара;
• держать широкий ассортимент;
• централизовать персонал;
• уменьшить число перевозок между объектами.

Но у такой модели появляется новый минус:

огромная концентрация стоимости в одной точке.

Если страхование этой концентрации становится чрезвычайно дорогим, часть преимуществ мегасклада начинает исчезать.

Распределение запасов становится экономически выгоднее

Страховщики уже прямо рекомендуют клиентам:

• распределять имущество по независимым площадкам;
• использовать меньшие склады;
• сокращать глубину запасов;
• усиливать физическую защиту объектов.

Это очень важная смена логики.

Раньше распределение одного и того же запаса между несколькими объектами могло казаться неэффективным:

больше аренды;

больше транспорта;

сложнее управление.

Теперь появляется встречная стоимость:

риск потерять всё сразу.

Если товар на 30 млрд рублей находится на одном объекте, риск концентрирован.

Если те же 30 млрд распределены между шестью площадками по 5 млрд, максимальный убыток одного события значительно ниже.

Именно здесь становится понятна стратегия Ozon с ПВЗ и микроскладами

Ozon сейчас параллельно превращает часть сети ПВЗ в небольшие логистические узлы.

Туда направляются:

• невыкупленные товары;
• прямые поставки продавцов;
• небольшие запасы;
• кросс-докинговые поставки.

Формально компания объясняет это в том числе удобством и ускорением логистики.

Но после роста военных рисков появляется ещё один экономический смысл:

децентрализация товарного запаса.

Десятки тысяч небольших точек не заменят крупные распределительные центры.

Но часть товара можно физически вынести из сверхконцентрированных узлов.

Для логистики может начаться обратное движение — от мегаскладов к сети объектов разного размера

Наиболее вероятна не замена больших складов маленькими, а гибридная модель:

крупный распределительный центр

региональные склады

сортировочные центры

микросклады

ПВЗ.

То есть вместо концентрации всей логистики в нескольких огромных объектах формируется более распределённая сеть.

Она несколько дороже и сложнее в управлении.

Но устойчивее к потере одного узла.

Вторая проблема — страхование начинает влиять на аренду

Владельцы складов уже закладывают новые страховые расходы в бюджеты 2027 года.

Теоретически их можно попытаться переложить на арендаторов.

Если полностью перенести повышение страховых расходов в арендную ставку, она могла бы увеличиться примерно на:

1,9%.

Такую оценку приводит RFL.

Однако участники рынка считают полный перенос затрат маловероятным.

Причина — растущая вакантность складов и конкуренция владельцев за арендаторов.

То есть часть новых расходов, вероятно, придётся принимать самому собственнику.

Арендатор при этом отдельно платит за страхование своих товаров

У логистического объекта фактически существуют два разных страховых слоя.

Первый:

здание и оборудование владельца.

Второй:

товар арендатора или клиента.

По данным NC Logistic, страхование товаров в логистических парках всего за два месяца также подорожало в несколько раз.

Поэтому торговая компания может столкнуться сразу с двумя последствиями:

• более дорогая аренда;
• более дорогая страховка собственных запасов.

Это неизбежно влияет на стоимость логистики

Страховой платёж — часть себестоимости склада.

Если он возрастает с 1 млн до 30 млн рублей, эти деньги должны быть компенсированы из бизнеса.

Через:

• аренду;
• складские тарифы;
• стоимость фулфилмента;
• плату за хранение;
• стоимость доставки.

Не обязательно сразу и полностью.

Но в конечном счёте значительная часть дополнительных расходов распределяется по цепочке:

склад → логистический оператор → ритейлер или селлер → товар.

Поэтому резкое удорожание страхования — это потенциально ещё один фактор роста стоимости всей электронной торговли.

Полное страхование может перестать быть рациональным

При тарифах 5–20% у собственника возникает вопрос:

зачем страховать весь объект?

Например, склад стоимостью 10 млрд рублей.

При ставке 5%:

500 млн рублей в год.

За пять лет:

2,5 млрд рублей

без учёта изменения тарифа.

Поэтому бизнес может переходить к модели:

страховать не 100% возможного ущерба, а только катастрофический лимит.

Остальную часть риска принимать на себя.

Это уже происходит: страховщики сокращают лимиты, а компании рассматривают частичное покрытие.

Государство фактически уже участвует в этом рынке через РНПК

РНПК — дочерняя структура Банка России и основной национальный перестраховщик.

Именно через неё проходит существенная часть крупнейших российских рисков, которые частному рынку сложно удерживать самостоятельно.

С 1 октября компания ввела новую систему перестрахования терроризма и диверсий.

Средний субсидируемый тариф по таким рискам установлен примерно на уровне:

1%.

РНПК сама объясняет изменения необходимостью сохранить возможность страхования предприятий разных отраслей.

Проблема в том, что без такого перераспределения рыночный тариф на отдельные наиболее опасные объекты мог бы стать практически неподъёмным.

Но государственная поддержка не означает полного покрытия

Это принципиально.

РНПК не гарантирует бизнесу возмещение всей стоимости любого пострадавшего склада.

Напротив, новая система вводит:

• лимиты;
• отраслевую сегментацию;
• разные тарифы;
• франшизы;
• ограничения по размеру покрытия.

Для большинства складов до 50 млрд рублей лимит риска БПЛА — 20%.

Поэтому новая модель скорее делает страхование вообще возможным, чем возвращает прежние дешёвые и широкие условия.

В итоге атаки БПЛА меняют уже не только расходы, но и архитектуру российского e-commerce

Ещё в начале года риск беспилотников для складской отрасли можно было воспринимать как чрезвычайное событие.

К осени он превратился в обычную часть финансовой модели.

Теперь бизнесу приходится заранее считать:

• где находится склад;
• сколько товара можно концентрировать на одном объекте;
• какой объём реально удастся застраховать;
• какую часть ущерба придётся покрывать самостоятельно;
• нужно ли распределять товар между несколькими регионами;
• насколько выгоден огромный склад по сравнению с сетью меньших объектов.

Именно поэтому рост страховых ставок в 13–20 раз — значительно больше, чем новость страхового рынка.

Он меняет саму логику складской инфраструктуры.

Мегасклад по-прежнему остаётся эффективным с точки зрения автоматизации и себестоимости операций.

Но теперь у этой эффективности появилась новая цена:

чем больше товаров находится в одном месте, тем дороже и сложнее становится защитить их от одного катастрофического события.

Источники

1. Ведомости — «Страхование складов подорожало в десятки раз», 13 октября 2026 года. Средний тариф 2%, рост в 13–20 раз за год, ставки 3–5% для складов класса А, франшизы 250–500 млн рублей, более 90% премии приходится на риск БПЛА.
   https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2026/10/13/1236473-strahovanie-skladov-podorozhalo
2. Российская национальная перестраховочная компания — новые подходы к перестрахованию рисков терроризма и диверсий с 1 октября 2026 года.
   https://rnrc.ru/press-center/public/novye-podhody-rnpk/
3. Деловой Петербург — рост стоимости страхования сухих складов класса А с 0,08–0,15% до 3–5% страховой суммы и влияние удорожания перестрахования.
   https://www.dp.ru/a/2026/09/09/riski-slozhilis-strahovanie
4. Деловой Петербург — влияние новых страховых расходов на экономику складской недвижимости.
   https://www.dp.ru/a/2026/09/10/tarifi-na-strahovanie-skladov
5. Ведомости — изменение правил перестрахования рисков БПЛА и подорожание страхования товаров продавцов Ozon, 29 июля 2026 года.
   https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2026/07/29/1217512-rnpk-menyaet-pravila-perestrahovaniya
6. Ведомости — Ozon повысил тариф страхования товаров продавцов от атак БПЛА в 3,3 раза, 27 июля 2026 года.
   https://www.vedomosti.ru/business/news/2026/07/27/1216905-ozon-povisit-tarif
7. Ведомости — продавцы Ozon получили первую волну страховых компенсаций на 8,2 млрд рублей после повреждения товаров на складах, 18 сентября 2026 года.
   https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2026/09/18/1229786-prodavtsi-ozon-poluchili
8. Ведомости — предложение создать более широкую систему страхования военных рисков для бизнеса с участием РНПК, 22 июля 2026 года.
   https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2026/07/22/1215496-er-hochet-sozdat-sistemu-strahovaniya-voennih-riskov