Минфин разъяснил порядок налогообложения товаров, уничтоженных на складах маркетплейсов при пожарах и других чрезвычайных ситуациях, включая атаки беспилотников. Продавцы на УСН «доходы» не могут уменьшить налоговую базу на стоимость утраченных запасов, даже если потеряли миллионы рублей. А предприниматели на УСН «доходы минус расходы» при соблюдении установленных условий могут учитывать документально подтверждённые чрезвычайные потери. Позиция изложена в письме от 21 сентября 2026 года.

⠀

▪️ Один пожар — разные налоговые последствия. На УСН «доходы» расходы на уничтоженные товары не учитываются. На УСН «доходы минус расходы» подтверждённые чрезвычайные потери могут уменьшать налоговую базу. При этом письмо Минфина не вводит новое ограничение, а разъясняет действующие нормы.

⠀

▪️ Расчёт EcomHub: разница может составить 450 тыс. рублей. Два условных селлера получили по 10 млн рублей годового дохода, понесли по 6 млн рублей обычных расходов и потеряли товары закупочной стоимостью 3 млн рублей. При базовых ставках УСН первый заплатит 600 тыс. рублей налога, второй — 150 тыс. рублей, если потери можно признать в расходах. Налоговый эффект списания — 450 тыс. рублей, но это не компенсация стоимости товара.

⠀

▪️ Даже убыточный продавец может заплатить налог. При УСН «доходы минус расходы» действует минимальный налог в размере 1% годовых доходов. Если предприниматель заработал 10 млн рублей, а его признанные расходы и потери составили 12 млн рублей, минимальный налог достигнет 100 тыс. рублей, несмотря на убыток.

⠀

▪️ Главная проблема — подтверждение потерь. Селлеры, работающие по FBO, не контролируют складскую инфраструктуру маркетплейсов. Для налогового учёта им нужны документы об уничтожении продукции, её стоимости и обстоятельствах происшествия. Компенсации от площадки или страховщика учитываются отдельно, а повторно списывать ранее признанные расходы нельзя.

⠀

Вывод EcomHub: два продавца могут потерять одинаковый товар при одном пожаре, но получить совершенно разные налоговые последствия. Действующие правила особенно болезненны для небольших селлеров, у которых уничтоженные запасы составляли основную часть оборотного капитала. При этом налоговое списание не возвращает потерянные деньги.

 

Подробнее

Склад сгорел, товар уничтожен — Минфин объяснил, почему одни селлеры могут списать убытки, а другие должны нести их за свой счёт

Российские продавцы маркетплейсов, потерявшие товары в результате пожаров и атак беспилотников на склады, столкнулись с неприятной особенностью налогового законодательства: даже уничтожение всей партии продукции не даёт каждому предпринимателю права уменьшить налоги на сумму потерь. Минфин в письме от 21 сентября 2026 года № 03-00-06/82851 подтвердил, что продавцы на УСН «доходы» не могут учитывать такие убытки при определении налоговой базы. Предприниматели на УСН «доходы минус расходы», напротив, могут признавать документально подтверждённые потери от чрезвычайных ситуаций и при определённых условиях переносить налоговый убыток на следующие периоды. В итоге два продавца, потерявшие одинаковый товар на одном складе при одном пожаре, могут получить совершенно разные налоговые последствия. Причина — не размер ущерба и не обстоятельства его возникновения, а выбранная система расчёта налога.

Минфин ответил на вопрос, который возник после атак на склады маркетплейсов

Письмо Минфина датировано 21 сентября 2026 года. Основанием стал запрос от 17 августа, касавшийся налогового учёта стоимости товаров, утраченных на складах операторов электронных торговых площадок.

Документ появился на фоне масштабных повреждений складской инфраструктуры и роста рисков для предпринимателей, передающих продукцию на хранение маркетплейсам.

В 2026 году пожары и атаки беспилотников на крупные логистические объекты Ozon и других участников электронной торговли создали ситуацию, при которой тысячи продавцов могли одновременно лишиться товарных запасов.

Для многих небольших предпринимателей товары на складах маркетплейсов представляют собой основную часть оборотного капитала.

Продавец уже оплатил закупку, доставку и подготовку продукции. Иногда использовал для этого кредитные средства. Но до реализации товара вложенные деньги ещё не превратились в выручку.

Если склад уничтожен, предприниматель теряет не абстрактную бухгалтерскую стоимость, а деньги, которые уже потратил на формирование запасов.

Именно в такой ситуации возникает вопрос: можно ли уменьшить налоговую нагрузку, если товар фактически перестал существовать?

Ответ Минфина оказался предельно формальным: всё зависит от выбранного объекта налогообложения.

Два продавца, один пожар — разные налоговые последствия

Позиция ведомства строится на различиях между двумя вариантами упрощённой системы налогообложения.

Ставки 6% и 15% приведены в письме как базовые. Фактически применяемые ставки могут отличаться в зависимости от действующих региональных правил и других предусмотренных законом условий.

Для предпринимателя на УСН «доходы» стоимость уничтоженных запасов не уменьшает налоговую базу.

Сколько бы товаров он ни потерял — на 100 тыс., 1 млн или 10 млн рублей, — сам размер потерь не влияет на расчёт налога по этому объекту.

Если доходов нет, налог по УСН будет равен нулю. Но если предприниматель продолжает торговать, доходы от сохранившихся продаж облагаются налогом без уменьшения на стоимость уничтоженной продукции.

При объекте «доходы минус расходы» действует другой механизм.

С 2026 года подпункт 45 пункта 1 статьи 346.16 НК РФ позволяет учитывать соответствующие расходы, включая приравненные к внереализационным расходам потери от стихийных бедствий, пожаров, аварий и других чрезвычайных ситуаций.

Однако право на налоговый учёт не означает автоматического возмещения стоимости товара из бюджета.

Здесь и заключается главное различие: государство не возвращает предпринимателю стоимость уничтоженных запасов. Оно лишь разрешает некоторым налогоплательщикам учитывать эту стоимость при расчёте налога.

Расчёт EcomHub: что происходит, если сгорели товары на 3 млн рублей

Рассмотрим двух условных предпринимателей, которые продают одинаковую продукцию через маркетплейс.

У каждого за год были следующие показатели:

• Доходы от продаж — 10 млн рублей.

• Обычные подтверждённые расходы — 6 млн рублей.

• Дополнительно уничтожены товары закупочной стоимостью 3 млн рублей.

• Компенсации от маркетплейса или страховой компании не получены.

Для чистоты сравнения предположим, что стоимость уничтоженных товаров ранее не включалась в расходы и может быть признана в рассматриваемом периоде при соблюдении применимых налоговых условий.

Продавец на УСН «доходы»

Налоговая база составляет 10 млн рублей.

При условной ставке 6% налог до учёта возможных уменьшений на страховые взносы и иных предусмотренных законом механизмов составит:

10 000 000 × 6% = 600 000 рублей.

Стоимость уничтоженных товаров не уменьшает эту сумму.

Продавец на УСН «доходы минус расходы»

Налоговая база без учёта чрезвычайных потерь:

10 000 000 − 6 000 000 = 4 000 000 рублей.

Налог по базовой ставке 15%:

4 000 000 × 15% = 600 000 рублей.

При признании дополнительных потерь в 3 млн рублей база сокращается до 1 млн рублей.

Налог составит 150 тыс. рублей.

Расчёт EcomHub. При заданных условиях налоговый эффект от признания потерь составляет 450 тыс. рублей.

Это не компенсация 3 млн рублей, а снижение налогового обязательства.

Причём предприниматель на УСН «доходы» не получает аналогичного механизма, даже если обстоятельства уничтожения товара полностью совпадают.

Важная оговорка: таблица иллюстрирует налоговые последствия разных объектов УСН, а не доказывает, что один режим всегда выгоднее другого. При другой структуре доходов, расходов и взносов результат будет иным.

Бизнес уже потерял товар. Но даже налоговое облегчение достаётся не всем

С точки зрения Минфина логика понятна: упрощённая система с объектом «доходы» изначально не предусматривает уменьшения налоговой базы на расходы.

Предприниматель выбирает сравнительно низкую ставку и более простую модель расчёта налога.

Проблема заключается в том, что обычные коммерческие расходы и потери от чрезвычайной ситуации имеют принципиально разную природу.

Стоимость рекламы, упаковки, доставки или аренды — часть обычной предпринимательской деятельности.

Уничтожение запасов при пожаре или атаке беспилотника — событие, которое предприниматель зачастую не способен контролировать.

Тем более если продукция находится на складе маркетплейса, а не в собственном помещении продавца.

Селлер не управляет системой пожаротушения, охраной объекта, его размещением и инженерной инфраструктурой.

Но именно он может оказаться владельцем уничтоженного товара.

Оценка EcomHub: существующая налоговая конструкция не различает обычные издержки ведения торговли и чрезвычайную утрату активов для продавцов на УСН «доходы». Законодательство последовательно применяет выбранную налоговую модель, но экономические последствия такого подхода особенно болезненны при масштабном уничтожении товарных запасов.

При этом письмо Минфина не вводит новый запрет. Оно подтверждает применение уже действующих норм Налогового кодекса.

Это принципиально: проблема возникла не в сентябре 2026 года, когда ведомство подготовило ответ, а в самой конструкции налогового режима.

Даже на УСН «доходы минус расходы» списание не означает возврата денег

На первый взгляд предприниматели с объектом «доходы минус расходы» оказываются в значительно более выгодном положении.

Они действительно могут уменьшить налоговую базу на признанные чрезвычайные потери.

Но налоговый вычет и реальное возмещение убытков — совершенно разные вещи.

Предположим, продавец потерял товаров на 5 млн рублей.

Если признание всей суммы в расходах уменьшает налогооблагаемую прибыль и применяется ставка 15%, максимальный непосредственный эффект при достаточной налоговой базе может составить 750 тыс. рублей.

Оставшиеся 4,25 млн рублей не возмещаются автоматически.

Если же предприниматель не имеет достаточной прибыли, немедленный эффект может оказаться ещё меньше.

Он получает возможность перенести налоговый убыток на будущие периоды по предусмотренным законом правилам, но для использования этого механизма ему необходимо продолжать деятельность и получать соответствующую налоговую базу.

Возникает парадоксальная ситуация.

Компания, которая потеряла товар, но сохранила устойчивую торговлю, способна относительно быстро воспользоваться налоговым механизмом.

А предприниматель, у которого уничтожение запасов фактически остановило бизнес, может не получить немедленного финансового облегчения.

Для использования перенесённого убытка ему сначала необходимо восстановить продажи и сформировать доходы.

Минимальный налог: даже убыточному продавцу может потребоваться заплатить

Ещё одна деталь, прямо отражённая в письме Минфина, касается минимального налога при УСН «доходы минус расходы».

По общему правилу он составляет 1% от доходов за налоговый период, если сумма налога, рассчитанная в обычном порядке, меньше этого значения.

Рассмотрим пример.

Продавец получил за год 10 млн рублей доходов. Обычные расходы и признанные потери от уничтожения товара составили 12 млн рублей.

Налоговая база по итогам года отрицательная.

Обычный налог по ставке 15% не возникает.

Но минимальный налог при указанных условиях составит:

10 000 000 × 1% = 100 000 рублей.

Расчёт EcomHub: в приведённом сценарии предприниматель получает налоговый убыток 2 млн рублей, но всё равно должен заплатить 100 тыс. рублей минимального налога.

Это установленный налоговый механизм, а не специальный сбор за уничтоженные товары.

Однако именно в чрезвычайной ситуации его последствия выглядят особенно жёстко: имущество утрачено, финансовый результат отрицательный, но налоговое обязательство сохраняется.

При этом отсутствие доходов вообще привело бы к нулевому минимальному налогу. Следовательно, утверждать, что налог неизбежен при любой утрате товара, нельзя.

А если Ozon или страховщик компенсирует стоимость товара?

Разъяснение Минфина рассматривает налоговый учёт потерь, но для предпринимателей не менее важен вопрос компенсаций.

После пожаров на складах маркетплейсов продавцы могут получать страховые выплаты или компенсации от оператора.

В такой ситуации необходимо отдельно учитывать налоговый режим полученных денежных средств и ранее признанных расходов.

Компенсация не всегда равна розничной стоимости товара. Она может определяться по себестоимости, условиям договора, страховому покрытию или специальной методике маркетплейса.

Поэтому предпринимателю недостаточно установить факт уничтожения партии. Нужно определить, какие суммы он уже получил, какие требования предъявил и какие документы подтверждают стоимость потерь.

Также нельзя автоматически уменьшать налоговую базу на одну и ту же стоимость товара дважды.

Например, если закупочная стоимость продукции уже была правомерно учтена в расходах, повторное списание той же суммы как чрезвычайного убытка создавало бы риск двойного признания расхода.

При этом применение отдельных норм может зависеть от момента оплаты, реализации товаров и документального подтверждения их уничтожения.

Письмо Минфина не освобождает продавцов от необходимости корректно учитывать компенсации и подтверждать расходы.

Минфин уже разъяснял, что уничтоженные при атаках товары не требуют восстановления НДС

Сентябрьское письмо об УСН не было первым ответом Минфина на проблемы бизнеса после атак на инфраструктуру.

1 сентября ведомство выпустило письмо № 03-07-11/76470, посвящённое НДС и налогу на прибыль при уничтожении товаров в результате чрезвычайных ситуаций, включая атаки беспилотников.

В нём Минфин подтвердил, что выбытие товаров по обстоятельствам, не зависящим от воли налогоплательщика, не образует объекта обложения НДС.

Кроме того, ранее правомерно принятые к вычету суммы НДС по уничтоженным товарам не требуется восстанавливать исключительно вследствие такой утраты.

Для плательщиков налога на прибыль подтверждена возможность признания документально обоснованных чрезвычайных потерь во внереализационных расходах.

Это важное разъяснение, поскольку обязанность восстанавливать уже принятый к вычету НДС дополнительно увеличила бы потери пострадавшего бизнеса.

Но режим УСН «доходы» устроен иначе.

Невозможность списать стоимость уничтоженного товара сохраняется даже при чрезвычайном характере происшествия.

В результате налоговые последствия одной аварии для разных предпринимателей оказываются неодинаковыми.

Почему селлеры оказываются в особенно уязвимом положении

Модель FBO позволяет предпринимателю передать продукцию на склад маркетплейса, после чего площадка организует хранение, сборку и доставку заказов.

Для небольшого бизнеса это удобно: не требуется самостоятельно арендовать склад, создавать инфраструктуру обработки заказов и нанимать логистический персонал.

Но у такой модели есть обратная сторона.

Товар физически находится за пределами контроля предпринимателя, хотя он продолжает иметь прямой экономический интерес в его сохранности.

В случае пожара или атаки на склад продавец зависит от информации, которую предоставит оператор.

Ему необходимо установить количество уничтоженных товаров, получить подтверждающие документы, определить стоимость потерь и выяснить порядок компенсаций.

Если складской оператор не располагает полными данными сразу после происшествия, расчёт убытков может затянуться.

И здесь появляется ещё одна проблема: бухгалтерский и налоговый учёт требуют документального подтверждения потерь.

Поэтому для предпринимателя важно не только право на признание расхода, но и возможность получить документы, достаточные для налоговой проверки.

Если маркетплейс фактически контролирует всю информацию о состоянии склада и товаров, продавец оказывается зависимым от качества и сроков этой информации.

По оценке EcomHub, при массовом уничтожении товарных запасов маркетплейсы должны обеспечивать продавцам стандартизированный комплект документов о потерях. Иначе право на налоговый учёт может оказаться трудно реализуемым.

Письмо Минфина появилось на фоне спора о налоговых льготах для селлеров

Ситуация выглядит ещё более противоречивой с учётом других налоговых инициатив осени 2026 года.

15 октября «Коммерсантъ» сообщил об обращении Ассоциации цифровых платформ к Минфину с просьбой сохранить региональные пониженные ставки УСН для оптовой и розничной торговли.

Ассоциация объединяет крупнейшие цифровые площадки. В обращении от 18 сентября представители отрасли предупреждали, что отмена льгот может дополнительно ухудшить положение продавцов, уже пострадавших от атак на логистическую инфраструктуру.

Таким образом, одновременно обсуждаются две связанные проблемы.

Первая — возможность увеличения регулярной налоговой нагрузки на торговый бизнес.

Вторая — ограниченность налоговых механизмов признания чрезвычайных потерь для значительной части предпринимателей.

В такой ситуации особую важность приобретает вопрос, насколько система налогообложения учитывает реальные экономические риски платформенной торговли.

При этом сохранение пониженных ставок УСН и специальный порядок признания чрезвычайных убытков — разные меры. Одну нельзя автоматически считать заменой другой.

Какие меры могли бы изменить ситуацию

Налоговое законодательство предусматривает специальные механизмы поддержки бизнеса в отдельных чрезвычайных обстоятельствах.

Поэтому теоретически возможна разработка адресного решения для предпринимателей, потерявших товарные запасы в результате подтверждённых чрезвычайных ситуаций на складах торговых платформ.

Например, можно рассмотреть временный налоговый кредит, компенсационную субсидию или иной механизм поддержки, не требующий изменения базовой конструкции УСН для всех предпринимателей.

Другой вариант — предусмотреть специальный порядок учёта подтверждённых чрезвычайных потерь для отдельных категорий пострадавших.

Но подобные меры требуют законодательной проработки.

Если просто разрешить продавцам на УСН «доходы» уменьшать налоговую базу на любые заявленные потери, возникает риск злоупотреблений и фактического смешения двух вариантов упрощённой системы.

Поэтому необходимы критерии, позволяющие отделить реальные чрезвычайные потери от обычных коммерческих расходов.

Такими условиями могли бы стать официальное подтверждение происшествия, документальная инвентаризация уничтоженных товаров и отсутствие двойного возмещения.

Возможность такой реформы не означает, что она уже рассматривается правительством применительно к этому письму Минфина.

Это предложение для обсуждения, основанное на экономических последствиях действующей системы.

Оценка EcomHub: предприниматель лишился товара, а налоговая система продолжает считать его прежний выбор режима

С юридической точки зрения письмо Минфина последовательно применяет положения Налогового кодекса.

Налогоплательщик сам выбирает объект УСН, а соответствующий режим определяет порядок расчёта налоговой базы.

Но в чрезвычайной ситуации такой формальный подход обнаруживает существенный недостаток.

Два предпринимателя могут продавать одинаковые товары, хранить их на одном складе и потерять продукцию в результате одного происшествия.

Один сможет уменьшить налоговую базу на признанные чрезвычайные убытки.

Другой — нет.

При этом оба потеряют реальные деньги, уже вложенные в закупку товара.

Разница возникает не из-за степени ответственности предпринимателей или тяжести понесённых потерь, а из-за особенностей выбранного ранее налогового режима.

Разумеется, УСН «доходы» предусматривает более низкую базовую ставку, а выбор системы налогообложения должен учитывать обычную структуру расходов бизнеса.

Но предсказать масштабный пожар или атаку на склад маркетплейса предприниматель не может.

Именно поэтому действующие правила заслуживают отдельной оценки с точки зрения чрезвычайных рисков.

По оценке EcomHub, государственная поддержка пострадавших продавцов не должна ограничиваться подтверждением обычного порядка налогообложения. Для предпринимателя, утратившего основную часть товарных запасов, гораздо важнее скорость получения компенсации, возможность восстановить оборотный капитал и отсутствие дополнительных финансовых барьеров.

Само письмо Минфина не ухудшило положение селлеров. Оно лишь ещё раз показало существующее различие между налоговыми режимами.

Но от этого экономическая проблема не становится менее серьёзной.

Главный вывод EcomHub: российский продавец может потерять товары на миллионы рублей в результате чрезвычайного происшествия, не имея возможности уменьшить налоговую базу на стоимость потерь. Для бизнеса на УСН «доходы» это законная, но жёсткая особенность системы. Если государство намерено поддерживать пострадавших участников электронной торговли, ему придётся рассматривать не только восстановление складов, но и восстановление финансовой устойчивости предпринимателей, чьи товары находились внутри.

Источники

1. Министерство финансов РФ. «Письмо от 21 сентября 2026 г. № 03-00-06/82851. Об учёте убытков в виде стоимости товаров, утраченных продавцами на складах оператора электронной торговой площадки, в целях налога при УСН». Полный текст документа, опубликованный изданием «Время бухгалтера». https://www.v2b.ru/documents/pismo-minfina-rossii-ot-21-09-2026-03-00-06-82851/

2. Министерство финансов РФ. «Письмо от 1 сентября 2026 г. № 03-07-11/76470. О применении НДС и налога на прибыль организаций в отношении товаров, уничтоженных в результате чрезвычайных ситуаций, в том числе атак БПЛА». ГАРАНТ. https://base.garant.ru/414855092/

3. КонсультантПлюс. «Убытки из-за ударов по отдельным складам: Минфин пояснил, когда продавец на УСН может учесть затраты». 9 октября 2026 года. https://www.consultant.ru/legalnews/32771/

4. Retail.ru. «Минфин: вправе ли плательщик УСН списать убытки при утрате товаров на складах маркетплейса». 19 октября 2026 года. https://www.retail.ru/news/minfin-vprave-li-platelshchik-usn-spisat-ubytki-pri-utrate-tovarov-na-skladakh-m-19-oktyabrya-2026-283453/

5. Экономика и жизнь. Валентина Осипова. «Утрата товаров на складах маркетплейса: как учесть убытки при УСН?». 15 октября 2026 года. https://www.eg-online.ru/article/505644/

6. ЭЛКОД. «Как при УСН учесть убытки в виде товаров, утраченных на складах маркетплейса: отвечает Минфин». 9 октября 2026 года. https://elcode.ru/service/news/daydjest-novostey-zakonodatelstva/kak-pri-usn-uchest-ubytki-v-vide-tovarov-utrachenn

7. Коммерсантъ. «Маркетплейсы просят упрощения. Для селлеров предлагают сохранить региональные льготы УСН для торговли». 15 октября 2026 года. https://www.kommersant.ru/doc/9026734/